Книга Измена. Я умею быть сильной, страница 48 – Марта Заозерная

* * *

Свернув на указанную мной улицу, Арсеньев притормаживает около новых домов. Не дожидаясь от меня уточнения, он понимает: ехать следует дальше. И только когда асфальт неожиданно заканчивается, сообщаю ему, что мы приехали.

По левую сторону заброшенное поле, которое в ближайшие годы тоже застроят «человейниками», а по правую темнеет та самая искомая пятиэтажка, больше на барак походящая. Когда-то здесь были корпуса общежитий, принадлежащих заводу.

Язык не поворачивается назвать это сооружение домом, но люди как-то живут, деток рожают. Всё, как и везде.

— Ты туда собираешься? – Арсеньев смотрит на меня с сомнением,

Прикидывает, далеко ли я ушла от его женушки. Вдруг тоже с головой не дружу.

— Да, именно туда, и ты со мной не идешь, – предупреждаю, считав его мысли. Когда он ведет себя по-человечески, мы на редкость легко друг друга понимаем. – Здесь живет мой бывший коллега Ахраменко Боря. У него большие проблемы со здоровьем. Ногу в том году отняли. Даже при желании он мне ничего плохого не сделает. Меня не будет минут десять. Если задержусь, не жди – уезжай, – посмеиваюсь.

Не дожидаясь ответа, сама снимаю с разблокировки двери и быстро спускаю ноги на ступеньку его высокого внедорожника.

Коллега и правда основательно запустил диабет. Когда спохватился, стало поздно. Мы ему помогаем, как можем, а он периодически сообщает нам что-то такое, чего ни от кого больше не узнать. Круг общения у Бориса, несмотря на недуг, шире, чем у всего отдела. Кладезь ценнейшей информации.

Немного глупо тащиться сюда вечером, но в другие часы никогда нет приема. У больных людей бывают свои заскоки, их нужно учитывать.

Встреча немного затягивается. Я стараюсь уйти побыстрее, но в итоге всё равно минут пятнадцать провожу в квартире, слушая ценную информацию.

Успеваю выйти из подъезда, как слышу сдавленный крик.

Внутри холодеет.

На долю секунды шаг замедляю прислушиваясь. Вдруг мне почудилось? А после бегу.

Зачем я взяла с собой Арсеньева? Господи… Ну зачем? Я бываю здесь почти каждый месяц, и ничего криминального на моих глазах за прошедшие пару лет не случалось, но стоило только его взять с собой, как сразу подарок.

Едва сворачиваю за угол, как звук повторяется. Теперь сомнений нет: кому-то делают больно.

«Только бы Арсеньев сидел в своем огромном внедорожнике», – проносится мысль, но тут же гаснет.

Вижу его в паре десятков метров от себя. На его плече рыдает миниатюрная девушка.

Стоит на ногах – уже хорошо, потому что за его спиной валяется какой-то парень, а двое других стараются оттащить, полагаю, своего дружка.

— Вика, садись в машину, – строго приказывает мне Владимир.

— У тебя кровь, – не могу отвести взгляда от темного пятна, расползающегося по его белоснежной рубашке.

От понимания, во что я вляпалась, мне немного дурно становится.

— В машину, Вика, – чеканит слова, продолжая протягивать мне ключи от своего внедорожника.

Желание с ним поспорить почти что непреодолимо, но я вижу, с каким трудом ему дается каждое движение, и торможу зарождающийся внутри порыв.

К тому же мы и так со стороны выглядим как непримиримые старики, десятки лет прожившие вместе и привыкшие спорить по любому мало-мальски подходящему поводу, а это мне не нравится.

— Провожу её домой и вернусь, – придерживая одной рукой дрожащую девушку, второй он взмахивает брелком, давая мне понять, что следует поторапливаться.