Книга Измена. Я умею быть сильной, страница 114 – Марта Заозерная

— Каждый человек мечтает, чтобы его любили, ценили, заботились. Хочет быть нужным. Знаешь, как страшно с детства быть недолюбленным? Уверена, знаешь. Девочка заслужила, чтобы хоть кому-то было на нее не наплевать. Я связалась с её отцом, он пообещал приехать в ближайшее время.

— Зачем? – Рома искренне не понимает, вижу это по его взгляду.

— А ты как думаешь?

— Он развелся с её матерью, когда девчонке и трех лет не было. Умотал из страны. Чем он сейчас помочь тебе может?

— Ты прав, лучше сидеть и ничего не делать! – испытываю приступ раздражения.

Ромка – неплохой следователь, но слишком уж удобный. Сказали не лезть, и он не лезет.

Вообще, такие в цене.

— Тебя хлебом не корми, дай во всем разобраться, докопаться до истины. Ты же понимаешь, что такое чревато бывает. Вик, может, стоит остановиться?

— Если хотели спустить на тормозах, зачем мне отдали дело? Хотели место мое указать? Типа, сиди и делай, как мы сказали? – уточняю тихо. – Ни одного обыска, ни допроса полноценного. Элементарно камеры не просмотрели. Для чего тогда было вообще о её исчезновении сообщать? Чтобы в школе вой не подняли первыми? Так можно было и там всех купить.

— Ты намекаешь на то, что я бабло у них взял? – сверлит меня потяжелевшим взглядом.

— Честно? Плевать я хотела. Взял, не взял. Какая разница, Ром? Я хочу, чтобы с ребенком всё было в порядке.

Он зло усмехается, намекая на то, что уже слишком много времени прошло.

— Вика, ты отличный следователь, и чуйка отменная. Но… – глухо выругивается, – так нельзя. Нужно уметь работать в команде и понимать, что обстоятельства у всех разные. Важно уметь принимать правила игры.

Многое хочется ему сказать, но я с силой закусываю кончик языка.

Если бы я жила так, как он сейчас говорит, то до сих пор жила бы в «счастливом» браке. Глотала измены мужа одну за другой, и они бы, несомненно, становились всё грязнее и случались бы чаще. Дети бы были со мной, что не может не радовать. Но была бы я счастлива – вопрос открытый.

Поломать себя до основания, ползать с перебитым хребтом и радоваться тому, что всё ещё дышишь… Сомнительное удовольствие.

Лучше я подожду, пока дочка сама всё поймет и сделает самостоятельный и – что важно – осознанный выбор. Тем более, она потихоньку оттаивает. Разговариваем с ней каждый день, видимся чаще. Каждый раз при встрече вижу её смятение, но не давлю, отлично понимаю, что скоро она захочет вернуться ко мне. Даю ей время осознать это в полной мере самой, сделать выбор как взрослой.

— Мы с тобой разные, и ты это прекрасно знаешь. Я люблю свою работу, а не делать видимость, что люблю.

— Да пошла ты! – не выдержав, он разворачивается на пятках и стремительным шагом уходит, не забыв напоследок громко хлопнуть дверью.

Распахнув дверь авто, усаживаюсь на переднее пассажирское. Так торопилась, что немного устала в пути. Глубоким вдохом стараюсь скрыть сбившееся дыхание.

Переведя взгляд на меня, Владимир прощается с собеседником и убирает телефон.

Смотрит на меня очень волнующе. Как у него так выходит? Никогда не могла назвать себя восприимчивой, но рядом с ним неизменно смущаюсь как малолетка. Особенно сейчас, когда в памяти всплывают картинки из проведенной вместе ночи.

«Ну ты ещё краской залейся! Похуже нынешних школьниц», – мысленно ругаюсь.