Книга Измена. Я умею быть сильной, страница 113 – Марта Заозерная

Собственно, я и это успела сделать, но после встречи с Булатовым.

— Да, сказали, будут задерживать. На днях.

Рома усмехается, верно считав мою кривую улыбку.

— Ну-ну, вперед и с песней. Как бы потом не пришлось всем извиняться.

Его ирония обоснована, фигуранты дела – люди привилегированные, коих у нас в последнее время всё больше становится.

— Это будут уже не наши проблемы, – подперев ладонью подбородок, смотрю на него словно в ожидании чуда. – Что я ещё пропустила?

— Возвращение Смолова было самым интересным событием. Говорю же тебе, он какой-то странный. Всегда серьезный, а сегодня так вообще. Если бы мог, уложил нас взглядом.

Коллеги всегда побаивались Смолова. Мужик со связями и во многом себе на уме. Отчасти понимаю их. Сама не до конца осознаю, как к нему отношусь. С одной стороны, он близко с Максом общался, а с другой… Виктор был одним из немногих, кто мне действительно помог после измены мужа. Прикрыл. Не пошел на поводу у свекров, а это уже дорогого стоит.

Зависаю ненадолго, прикидывая, почему он тогда вмешался. Не думаю, что договориться о моем переводе в сложившихся условиях было легко.

— Ты сегодня загадочная какая-то, – окатив меня пристальным взглядом, Рома многозначительно приподнимает брови. – И выглядишь посвежевшей.

— Шикарный комплимент. Просто мечта каждой женщины. Порой ничего, но иногда я диву даюсь, как ты вообще девушек себе новых находишь, с такими-то талантами, – поднявшись на ноги, иду к шкафу, чтобы достать с полки несколько папок. После возвращения времени прошло всего ничего, а дела уже скапливаются как снежный ком.

Настроение, правда, на редкость прекрасное.

Старания Арсеньева не прошли даром. Легкая эйфория и предвкушение чего-то масштабного растекаются по телу.

Движа, мне хочется движа.

Владимир может сколько угодно ругаться и всячески выражать свое недовольство, но в последнее время я ощущаю себя живой, лишь находясь в гуще событий.

Пока у меня была семья, я об этом и не задумывалась. Каждый день априори был прекрасен. А сейчас… С легкой руки Макса я даже маме позвонить не могу нормально, обязательно нарвусь на нравоучения.

Не сказать, что душа требует мщения за испорченную жизнь, и всё же не буду греха таить, меня радуют неприятности Фроловых и Ореховых. Им стоит понять, что нельзя считать людей разменной монетой.

Рома не торопится к себе уходить. Расслабленным шагом подходит к кофемашине. Выбирая режим, уточняет, стоя ко мне спиной.

— Слышал ты Ореховых в полном составе на допрос вызвала, – начинает издалека. – Шум поднялся из-за повесток.

— Хочешь поговорить о моём дерзком поступке? – перебираю страницы, ища глазами контакты нужного мне человека.

— Весьма опрометчиво. Ви, ну кто дерет мозг губернаторской семейке? Ты ходишь по краю. Они на тебя зуб точат ещё с того момента, как ты мужа опрокинула. Сейчас и вовсе подумают, что специально.

Он серьезно сейчас? Может быть, у меня и повода не было разводить бурную деятельность?

— У них ребенок пропал, а всем наплевать.

— Если родной матери пофиг, то ты зачем рискуешь?

Я невесело усмехаюсь. Откинувшись в кресле, разворачиваюсь к нему лицом и сканирую взглядом спину.

— Расскажи мне, почему ты так часто женщин меняешь?

Он резко разворачивается, смотрит недоуменно.