Книга Диагноз: предательство, страница 33 – Слава Зорина

— Владлен, — голос прозвучал ровно, — развод будет. Твои отношения со Светой меня не интересуют. Вообще. Ни капли.

— Но Лен…

— Кстати, как твоё сердце? — перебила я, и услышала как он замолчал, не понимая куда я клоню. — Не беспокоит?

— Нормально, — ответил настороженно. — Ты же сама сказала, что нельзя нервничать…

— Вот и не нервничай, — посоветовала, наконец-то притормаживая у нужного дома. — Разводись спокойно, береги своё драгоценное здоровье. До свидания, Владлен.

Я сбросила звонок, не дожидаясь ответа, и заглушила мотор. Села, держась за руль, и несколько секунд просто дышала. Всё. Хватит. Я не хочу быть запасным аэродромом на случай если у него что-то не сложится с любовницей.

Тор ткнулся мордой мне в плечо, и я обернулась, погладила его:

— Знаешь, мне кажется, я наконец-то поступила правильно. И знаешь что? Мне даже не больно, совсем.

Вышла из машины, достала подарки с заднего сиденья, пристегнула Тору поводок. Дом Никиты оказался небольшим с аккуратным садиком, сейчас укрытым снегом. Калитка скрипнула когда я её открыла, и сразу же входная дверь распахнулась.

Маша выбежала на крыльцо явно в отцовских ботинках, натянутых на толстые красные носки, кроме этого на ней было розовое платье принцессы, кудрявык волосы чейчас были собраны в высокий хвост. Огромные серые глаза — точная копия отцовских — округлились при виде Тора:

— Тётя Лена! Ну наконец-то! Я так вас ждала! Папа мне много рассказывал про этого обжору.

Она сорвалась с крыльца, и я едва успела присесть, чтобы оказаться с ней на одном уровне. Маша остановилась в шаге от Тора, вдруг застеснявшись:

— А можно его погладить?

— Конечно можно, но сперва тебе стоит зайти в дом, на улице холодно, а ты почти не отдета.

Маша потянула меня за руку, к дому. Как только дверь захлопнулась она протянула маленькую ручку, и Тор тут же лизнул её в ладошку. Девочка захихикала, а потом, осмелев, обняла пса за шею. Тор терпеливо стоял, виляя хвостом, а я смотрела на них и чувствовала как что-то тёплое разливается в груди.

— Машка, сколько я говорил не бегать раздетой! Простудишься же.

— Пап, но тут собака! — Маша даже не повернула головы, продолжая обнимать Тора.

— Вижу. Привет, — Никита улыбнулся. — Проходите, пожалуйста.

Внутри пахло ванилью, корицей и чем-то ещё домашним и уютным. Прихожая была завалена детской обувью — сапожки, кроссовки, резиновые сапоги. На стенах висели детские рисунки в рамках — принцессы, цветы, какие-то фантастические существа. Игрушки громоздились повсюду — куклы, машинки, книжки.

— Извини за беспорядок, — Никита помог мне снять куртку. — Убирался утром, но Маша успела всё раскидать обратно.

— Это не беспорядок, — сказала я, оглядываясь. — Все лежит там. где ей надо, по ее особому порядку. да?

Он посмотрел на меня как-то особенно, и я почувствовала как краснеют щёки. Быстро протянула ему подарки:

— Это Маше. Я знаю, ты сказал, что не надо, — мы как-то абсолютно естесственно перешли на «ты», но я не могла прийти с пустыми руками.

— Спасибо, — он взял пакеты. — Пойдём на кухню, я там… ну, пытаюсь готовить.

Кухня была просторной и светлой, с большим окном в сад. На столе громоздилась еда — покупная пицца, фруктовая нарезка, салаты в мисках, огромный торт с принцессами. Никита сразу направился к плите, явно пытаясь что-то доделать.