Книга Диагноз: предательство, страница 29 – Слава Зорина

— Давайте, — согласилась я, и мы спустились на первый этаж.

Кафе оказалось небольшим и уютным, с деревянными столиками у панорамных окон и ароматом свежей выпечки, который заставил желудок предательски заурчать — я забыла позавтракать в спешке сборов. Мы заказали капучино и круассаны, устроились за столиком у окна, откуда открывался вид на заснеженную парковку.

— Как Тор, кстати? — спросил он, и я услышала в его голосе неподдельный интерес. — Шов не беспокоит?

— Хулиганит вовсю, — я улыбнулась, вспоминая вчерашний инцидент. — Вчера умудрился украсть сосиску со стола. Я буквально на секунду отвернулась, а он уже жуёт с таким довольным видом.

Никита расхохотался, качая головой:

— Классика жанра. У нас в клинику недавно принесли кота — съел два метра ёлочной мишуры. Хозяйка в полной панике: доктор, он же умрёт! Прооперировали, достали всю эту красоту, кот выжил, здоровый. Через неделю приносят опять — снова мишуру сожрал. Я ей говорю: может, ёлку уберёте наконец? А она: но она же такая красивая, я не могу!

Я давилась кофе от смеха, представляя эту картину.

— Или вот ещё случай, принесли хомяка. Говорят: доктор, он спит уже три дня, никак не разбудить. Я смотрю — мёртвый, причём давно, дня четыре как минимум. Они в шоке, как давно⁈ Но он же вчера ещё двигался! А у вас как? — Никита наклонился вперёд, сцепив руки на столе. — В больнице небось тоже куча таких историй есть.

— У нас был один пациент, приходил каждую неделю. Жаловался на сердце — колет, ноет, замирает. Делали ЭКГ бесконечное количество раз, анализы, всё что можно — всегда норма. Идеальная. Я говорю ему: у вас всё хорошо, абсолютно здоровое сердце. Он обижается: но у меня же болит! Я объясняю: это невроз, вам к психотерапевту надо. Он уходит со скандалом. Через неделю возвращается снова. И так полгода. Потом внезапно исчез, мы даже, грешным делом, подумали не то… Оказалось — женился. Жена ему жизнь так закрутила, что на сердце жаловаться стало некогда.

Мы проговорили ещё минут сорок, перескакивая с темы на тему легко и естественно, будто знали друг друга не пару недель, а несколько лет. Я рассказывала про работу, он — про клинику и про Машу, и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что давно так не смеялась и не чувствовала себя настолько… живой.

У выхода из кафе он предложил подвезти меня домой и я, внезапно для себя, согласилась. Мы вышли на улицу, где морозный воздух ударил в лицо после тёплого кафе. Никита провёл меня к тёмно-синей машине, аккуратной и чистой, открыл дверь. Я села, и меня сразу окутало тепло салона, пропитанного запахом кофе и ещё чем-то — лёгким мужским парфюмом, приятным и ненавязчивым.

Мы ехали молча, но, удивительно, это была не напряжённая тишина неловкости, а какое-то уютное, почти интимное молчание, когда слова не нужны. За окном мелькали заснеженные улицы, редкие прохожие, праздничные витрины магазинов, а я смотрела на всё это и думала о том, как странно устроена жизнь. Месяц назад я была замужем, у меня была лучшая подруга, и я думала, что знаю каким будет моё будущее. А сейчас еду в машине с мужчиной, которого почти не знаю, и почему-то мне хорошо.

У подъезда Никита остановился, и я расстегнула ремень, собираясь выйти:

— Спасибо за кофе и компанию. Надеюсь, Маше понравятся подарки.