Книга С любовью, Кит, страница 45 – Виктория Побединская

— Но все же вышло, – говорю я. – У тебя получилось. Ты лучшая. Тебя обожают все.

— В том и вопрос, Викуль, – мягко улыбается она. – Какой ценой.

Я непонимающе хмурюсь:

— О чем ты?

— Представь меня. Мне только тридцать, у меня уже несколько подиумов и магазинов со своим брендом. Я вращаюсь в кругу, где не просто богатые, а очень богатые мужчины, которые мечтают заполучить меня в свою коллекцию трофеев. И есть он – мой муж, – совершенно далекий от этого мира. А эти мужчины – они не знают слова «нет». Если они видят что-то, чего хотят, они этого добиваются. Какой мужчина это выдержит?

— Но он же любил тебя!

— Безмерно! – Она печально улыбнулась. – И так же безмерно ревновал. Каждый наш совместный выход в свет сопровождался чьим-то разбитым лицом. Я умоляла его не реагировать, упрашивала, но у него такой характер. Мы ругались день и ночь. А он хотел еще детей…

— А ты нет?

Она покачала головой:

— Я понимала, что родить ребенка – снова уйти туда, откуда я только недавно сбежала. К тому же Антон помнил мою депрессию в первую беременность, – и, глядя в мои удивленные глаза, поясняет: – На тот момент от меня отказались родители, моя мечта пошла прахом, все валилось как карточный дом, и, конечно же, я была в ужасе. Но я была молодой и глупой. И не понимала главного. Нет ничего более оскорбительного для мужчины, чем когда он знает, что его любимая женщина не хочет носить его детей.

— И что он?

— Он просто ушел.

— К другой женщине?

— Не совсем.

— Но Кит считает, что его отец вас предал.

— Кит ошибается, – отвечает Адель. – Он просто сложил то, что знал, но не забыл главное. Его отец – однолюб до мозга костей, поэтому я никогда раньше не ревновала его, и вдруг он ушел.

— Но как же…

— Это не был голос сердца. То был голос разума. Мы скандалили. Сходились, расходились. Мы так измотали друг друга, что мне казалось, ничего уже не осталось. Даже Никита сбежал из дома, не выдержав. Я не могла дать мужу то, чего он хотел. Но и отпустить не могла. И тогда он сделал это сам. Он знал, что есть лишь одна вещь, которую я никогда не прощу, – измена. И сказал, что уходит к другой, но не было других женщин. Не было измен. Он просто отпустил меня, переехав в другой город. Именно тогда впервые в жизни я на самом деле испугалась, что потеряла его.

— И что было дальше?

— Я знала, что это конец. Мы ведь столько лет прожили вместе, здесь не помогут никакие переговоры. Я не могла позволить ему уйти. И тогда сделала все, чтобы он просто не смог меня оставить.

— Как?

— Забеременела от него.

— Ого, – выдыхаю я.

— Мы просто решили начать все заново. В конце концов, чуть за сорок – не тот возраст, когда пора ставить крест, – улыбается она. – В нашей паре именно он всегда был тем, кто готов был жертвовать. Настала моя очередь.

Теперь, сложив в голове все кусочки, я понимаю, насколько их жизнь оказалась непростой. Даже десятой частью не похожей на то, как жили мои родители. Я вдруг осознала, что каждый раз, когда мама вместо себя посвящала все время и силы нам с Эмилем, она тоже делала тот самый выбор. Вся наша жизнь – цепочка выборов, и, сделав один однажды, нельзя вернуться назад. Вот только смогу ли я сделать свой?

В этот момент я замечаю, что Кит не спит. Его рука дрожит едва заметно.  А потом крошечная слезинка стекает из уголка глаза.