Книга Пятый телохранитель. Часть 1, страница 34 – Анна Вэйли

— Надеюсь, только хорошее, — сказала я.

Он улыбнулся, губы растянулись, но глаза остались прежними, холодными и оценивающими:

— Разумеется.

Мы сели. Катька плюхнулась рядом со мной, слишком близко и слишком суетливо, потянулась к столику, где стояла запотевшая бутылка шампанского в ведерке со льдом, и налила мне в бокал, расплескав немного на стекло.

— Выпей, расслабься! Ты сегодня это заслужила!

Я взяла бокал и пригубила. Dom Pérignon, папа держит такой же в своем баре для особых гостей.

И тут я заметила.

Катька нервничала, и не просто волновалась, как бывает, когда хочешь произвести впечатление, а нервничала по-настоящему. Слишком много болтала, заполняя паузы бессмысленной трескотней, слишком громко смеялась, даже когда никто не шутил. Глаза бегали от меня к Даниилу, от Даниила к его друзьям, потом снова ко мне.

Странно. Катька никогда не была робкой и всегда чувствовала себя королевой в любой компании.

Но я списала это на обстановку, на желание произвести впечатление, на то, что Даниил, очевидно, был важной персоной в этом месте.

Даниил спрашивал о моей жизни: чем занимаюсь, что люблю, какие планы на будущее. Вопросы были обычными, светскими, но он задавал их так, будто ответы действительно его интересовали. Слушал внимательно, не перебивая, не отвлекаясь на телефон, не отводя взгляд.

Задавал правильные вопросы и смеялся в правильных местах, кивал, когда нужно, поддакивал, когда уместно.

Обаятельный и умный, из тех, кто умеет вести беседу и расположить к себе.

И что-то под этим обаянием, что-то холодное и расчетливое, как лед под тонкой коркой.

Я ловила себя на том, что мне нравится этот вечер, этот клуб, этот опасный мужчина с прозрачными глазами, который смотрит на меня как на что-то ценное. Не как на дочь Ермолова, которую нужно охранять, не как на объект, который нужно доставить из точки А в точку Б. Как на женщину.

Его друзья молчали, сидели по бокам, потягивали виски. Иногда переглядывались между собой быстрыми, почти незаметными взглядами.

И с Катькой. Я заметила эти взгляды краем глаза. Один из парней, светловолосый, с квадратной челюстью, посмотрел на нее, и она чуть кивнула, едва заметно, одним движением головы. Другой, темнокожий, с серьгой в ухе, что-то шепнул первому, прикрыв рот ладонью.

Странно.

Холодок под ребрами стал отчетливее, тот самый инстинкт, который папа вбивал в меня с детства. «Доверяй своему чутью, солнышко. Если что-то кажется неправильным — оно неправильное».

Но напиток кружил голову. Шампанское, смешанное с адреналином и свободой, било в виски. Музыка гудела где-то внизу, приглушенная шторами. А Даниил продолжал говорить о путешествиях, о свободе, о том, как тесно жить в рамках.

Будто читал мои мысли. Будто знал, что именно я хочу услышать.

— Люди вроде нас, — он сделал паузу и отпил из своего бокала, — мы заперты в этих рамках. Семья, ожидания, правила. Все ждут, что мы будем вести себя определенным образом.

Он посмотрел на меня, и в его светлых глазах что-то мелькнуло.

— Но иногда хочется вырваться. Правда?

— Правда, — услышала я свой голос.

Опасность. Я ощущала ее кожей, нутром, тем самым инстинктом, который никогда не подводил. Что-то не так: Катька слишком нервничает, друзья Даниила слишком молчаливы, сам он слишком идеален и говорит то, что я хочу услышать.