Книга Помощница по ошибке, страница 7 – Анастасия Сумеркина

Нет. Лучше быть незаметной. Лучше сидеть в каком-нибудь подвале и заниматься никчемной, но приносящей стабильный доход работой. Там безопасно. Там никто не ждёт от тебя подвигов. Там не надо бояться, что ты не оправдаешь чьих-то надежд.

— Ты с ума сошла? — Катя, та самая одногруппница, нашла её через месяц после выпуска. Она устроилась в какую-то крутую компанию, носила дорогие костюмы, пахла успехом и светилась счастьем. — У тебя красный диплом МГИМО, пять языков, а ты хочешь идти оператором ввода данных? Это же даже не бухгалтерия, это просто забивать циферки! Ты понимаешь, что это ниже твоего плинтуса?

— Мне всё равно, Кать, — Агата пожала плечами, отводя взгляд. — Я устала. Просто устала бороться.

— Но ты же могла бы…

— Что? — перебила Агата, и в голосе её впервые за долгое время прорезалась злость. — Построить карьеру, стать большой шишкой, а потом в один день потерять всё? Как папа? Нет, спасибо. Я лучше буду серой мышью. Меньше риска разбиться.

Катя смотрела на неё с жалостью. Агата ненавидела этот взгляд, но привыкла.

— Ладно, — вздохнула Катя. — Я попробую тебя устроить. У меня есть знакомый в «Вертикали», огромный холдинг, который недавно перекупили. Там никто не заметит, что ты спишь на ходу. А зарплата — на жизнь хватит.

Хватило. На выживание.

Агата очнулась от воспоминаний уже на пороге квартиры тети Раи. Ноги гудели, в сумке лежал контейнер с недоеденным обедом, впереди — вечер с тётей Раей и бесконечные мысли о завтрашнем дне.

— Пришла наконец-то, — тётя Рая встретила её на кухне с вязанием в руках. — Иди чай пить. Опять по городу бродила?

Агата молча села за стол. Рая пододвинула к ней кружку с горячим чаем и плюшку с повидлом.

— Красивая ты у меня, — вдруг сказала она, вглядываясь в Агатино лицо. — А прячешь всё. Очки эти, тряпки. Не мужа, так хоть парня бы завела, глядишь, и жизнь веселей пойдёт.

— Тёть Рай, какие парни? — Агата отпила чай, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Мне бы с долгами разобраться, отца вытащить. Не до парней.

— Эх, девонька, — Рая вздохнула, спицы замерли. — А я вот своего дурака родила, вырастила, а он… — она махнула рукой в сторону телефона, который так и не звонил. — Думала, внуков нянчить буду. А теперь вон ты у меня как внучка. И замуж тебя охота пристроить, да погляжу — не горишь ты жизнью-то. Как свечка оплывшая.

— Горю, — усмехнулась Агата. — Работой.

— Работа не жена и не муж, она ночью не согреет, — наставительно сказала Рая и снова углубилась в вязание. — Она денег даст, и то не всегда. А душе нужен кто-то живой. Ты подумай об этом, Агата. Нельзя всё время прятаться.

Агата смотрела в кружку и думала о том, что Рая права. Она не горит. Она тлеет. И это безопасно. Когда тлеешь — не сгоришь дотла. Не разобьёшься, как папа. Не улетишь слишком высоко, чтобы больно было падать.

В кармане завибрировал телефон. Агата машинально достала его, глянула на экран.

Незнакомый номер. Сообщение.

Она открыла — и сердце провалилось куда-то в живот, в самый холод, в бездну.

Фотография. Отец.

Он сидит на грязном полусвоей квартиры, прижавшись спиной к стене. Лицо разбито, под глазом огромный синяк, губа рассечена. Руки связаны за спиной. Глаза закрыты — то ли без сознания, то ли просто боится смотреть.

Под фото текст, набранный капсом, будто крик: