Книга Помощница по ошибке, страница 5 – Анастасия Сумеркина

Агата смотрела на витрину и видела не столики с ноутбуками и скучающих посетителей. Она видела другое.

Ей восемь лет. Папа берёт её с собой на работу, потому что мама улетела в Милан на шопинг. Он сажает её за самый красивый столик у окна, откуда видно всю улицу, и приносит десерт, которого нет в меню, но шеф-повар готовит всегда для нее: «Для моей принцессы всё, что угодно», — говорит он и подмигивает. На нём белоснежная рубашка, дорогие часы, которые потом пришлось продать за копейки, и такая уверенность в завтрашнем дне, что ею можно было накормить весь город.

— Будешь большим человеком, Агата, — говорит он, глядя, как она уплетает ягодное тирамису. — Я уже договорился, после школы отправим тебя учиться в Лондон. А хочешь — в Штаты? У меня там партнёры, помогут. Ты у меня талант, дочка. Я из тебя сделаю человека.

— Пап, а ты будешь мной гордиться? — спрашивает она, испачкав нос в какао.

— Я уже горжусь, — он гладит её по голове. — Каждый день. Каждую минуту.

Агата моргнула, прогоняя видение. В кофейне за стеклом парень в худи уткнулся в ноутбук, девушка пила латте и листала ленту. Никто не знал, что здесь когда-то пахло трюфелями и успехом. Что здесь когда-то она была счастлива.

Она пошла дальше, пряча лицо от ветра. Воспоминания лезли, как осенние листья в раскрытую сумку — цеплялись, кололись, не давали идти спокойно. Она пыталась их отогнать, но они были сильнее.

Вот она с папой в Париже — ему нужно было на какую-то выставку рестораторов, и он взял её с собой. Ей тринадцать, она впервые видит Эйфелеву башню и замирает от восторга. Папа фотографирует её на плёночный фотоаппарат и обещает, что когда-нибудь они поедут в Нью-Йорк, в Лондон, в Токио.

— Ты увидишь весь мир, дочка, — говорит он. — Я тебе обещаю.

Вот она за ужином дома. Мать накрывает на стол, папа открывает бутылку дорогого вина. Они смеются, обсуждают её успехи в школе, строят планы на лето. Идеальная семья. Идеальная жизнь.

Вот её день рождения, шестнадцать лет. Папа закрыл целый зал в своём ресторане, пригласил всех одноклассников, заказал торт в три яруса. Она в красивом платье, которое мать выбирала две недели, чувствует себя принцессой. Папа произносит тост: «За мою девочку, которая станет великим дипломатом. Я верю в тебя, Агата».

Она верила. Потому что папа никогда не обманывал. Тогда.

А потом жизнь дала трещину. Сначала маленькую, незаметную, а потом рухнула совсем.

Агата остановилась у витрины книжного, не видя, что там выставлено. Перед глазами стояло другое.

Поступление в МГИМО она помнила поминутно. Как отец не спал ночь перед объявлением результатов, как сам повёз её подавать документы, как потом закатил банкет в ресторане на сто пятьдесят персон. «Моя дочь будет дипломатом, я же говорил! — гремел он на весь зал. — Она будет представлять нашу страну на международной арене! Вот увидите, все СМИ о ней напишут!»

Она действительно хотела. Училась как одержимая, языки давались легко, преподаватели пророчили большое будущее. Английский, испанский, немецкий, турецкий, китайский — она брала их как вершины, одну за другой. Китайский, самый сложный, дался с боем, но к третьему курсу она переводила почти синхронно. Преподаватели ставили её в пример, однокурсники завидовали, отец светился от гордости.