Книга Случайная ночь с кавказцем. Скорую вызывали?, страница 18 – Майя Линн

Настя тяжело переносит беременность — постоянный токсикоз, резкие перепады давления заставили меня почти силой отправить её в отпуск. Она сопротивлялась, уверяла, что ей нужно работать, но в этом вопросе я был непреклонен. Её здоровье сейчас важнее всего.

Сегодня мне нужно закрыть последнюю страницу её прошлого — забрать её вещи и документы из квартиры, где она жила с Пашей. Я решил сделать это сам, чтобы Настя не переживала лишний раз. С Пашей после их последнего разговора она больше не общалась, но я прекрасно понимаю, что встреча будет непростой.

Подъехав к знакомому дому, я поднимаюсь наверх, звоню в дверь. Открывает Паша. В его взгляде неприязнь и напряжение, которое он даже не пытается скрыть. Из глубины квартиры доносится женский голос, и я сразу понимаю, что он здесь не один.

— Документы и вещи Насти приехал забрать, — говорю я спокойно, не собираясь затягивать встречу.

— Проходи, всё готово, — сухо отвечает он, пропуская меня внутрь.

В коридоре уже стоят коробки с вещами Насти, рядом аккуратно лежит папка с документами. Всё собрано заранее, быстро и тщательно, будто он действительно спешил избавиться от любых напоминаний о её присутствии.

— Смотрю, не терпится тебе очистить квартиру от её вещей, — говорю я без агрессии, но с лёгким сарказмом, который сложно скрыть.

Он резко оборачивается, его взгляд наполняется злостью и раздражением.

— Слушай, не тебе меня судить, — отвечает он резко. — Ты пришёл, забрал её, и разрушил мою жизнь.

Из комнаты выходит молодая блондинка в футболке, явно домашней, и, окинув меня быстрым взглядом, молча возвращается обратно. Я усмехаюсь, чувствуя иронию ситуации.

— Я вижу, ты быстро нашёл замену, — говорю ему тихо, но жёстко. — Так что не надо строить из себя жертву. Ты потерял Настю ещё до того, как она ушла ко мне, и сам прекрасно это знаешь.

Паша сжимает кулаки, стараясь держать себя в руках. Его лицо выражает смесь гнева и бессилия.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — процедил он сквозь зубы. — Просто забирай её вещи и вали отсюда.

Я спокойно подхватываю коробки, забираю документы и направляюсь к выходу. Уже у двери останавливаюсь и поворачиваюсь к нему в последний раз.

— Одного не пойму, Паш, — говорю тихо и ровно, глядя ему в глаза. — Зачем ты тогда, так напрягался, говорил, что любишь и хочешь вернуть Настю, если рядом с тобой уже была другая?

Он опускает взгляд, словно не знает, что ответить, и молчит. Это молчание становится лучшим ответом, подтверждающим, что я был прав.

— Ладно, — говорю я спокойно. — Теперь это действительно конец. Живи своей жизнью и дай Насте жить своей.

Ухожу из квартиры, чувствуя облегчение от того, что этот разговор наконец-то состоялся. Теперь её прошлое полностью осталось за закрытой дверью.

Дома меня встречает Настя. Она тревожно смотрит на меня, но я улыбаюсь и спокойно ставлю коробки на пол.

— Всё нормально? — спрашивает она тихо, подходя ближе.

— Да, всё нормально, — отвечаю я, притягивая её к себе. — Теперь он точно нас не потревожит. Можешь больше не думать о прошлом.

Она облегчённо вздыхает, прижимаясь ко мне, и я понимаю, что теперь у нас есть только наше будущее, в котором нет места никому, кроме нас двоих.

13

Настя

Мурад смотрит на меня так, будто собирается прожечь насквозь. С того момента, как он вернулся домой и сообщил, что вопрос с Пашей закрыт навсегда, воздух между нами накалился до предела. Я чувствую это напряжение, эту еле сдерживаемую энергию, которая вот-вот сорвётся и сметёт нас обоих.