Книга Синичкина, не трепыхайтесь! Фиктивная жена для отца-одиночки, страница 58 – Ксения Маршал

— Папа, мне больно было, а они маму выгнали! Они сказали, щто она мне не мама! – Ульку прорывает, она начинает жаловаться и плакать. Сдерживаемый при чужих людях стресс выстреливает в меня бурлящим потоком.

Ну конечно, кому еще жаловаться девочке, как не родному отцу? Жалею свою кроху, покачиваю, как в младенчестве, на руках.

— Они просто глупые, не понимают ничего, – говорю успокаивающе. – Конечно, Синичка тебе мама. Кто же еще. А хочешь она тебе братика или сестричку родит? Ты ведь сама просила. Кого больше хочешь? – отвлекаю Ульку, как могу. – А может, сразу двойню?

И мой маневр срабатывает. Пока дочка принимается рассуждать у меня на руках, кого же рожать все-таки лучше, к нам приближается медсестра. Показывает мне снимок, рассказывает о диагнозе, перечисляет назначения врача и отдает выписку.

— Но вы завтра все равно еще врача из поликлиники вызовите. Они вас наблюдать будут, – говорит напоследок.

Любопытная Улька тут же забирает у меня бумаги, смотрит на свой рентген.

— А это я такая изнутри, да, пап? Прям тщерная? А кости – белые?

Чувствую, как благодаря дочкиной живости меня отпускает потихоньку. Болтая с ней на всякие темы, аккуратно расспрашивая о произошедшем, отношу Ульяну в машину. Передаю охране. Теперь она перемещаться будет только под присмотром. Считайте, это моим новым пунктиком. Или фобией, как угодно.

Сам же двигаю за Синичкой. Еще одна моя девочка осталась в этом негостеприимном заведении. Персонал, осознавший, как сильно накосячил, сам показывает мне, где искать жену, провожает до нужной двери. Злость на всех и вся снова начинает бурлить за грудиной.

— Синичка, вот ты где! – врываюсь в комнатушку, готовый за свою девочку рвать и крушить.

А она в таком припадке заходится, похлеще Улькиного будет. Извиняется еще, глупенькая. Себя виноватой считает. Покрываю ее зареванное и такое прекрасное лицо поцелуями, обещаю, что все теперь у нас будет хорошо. А сам держу Синичку на руках и понимаю, что она – мое самое главное сокровище. Никогда больше в жизни ее не отпущу!

Евсей

Синичку, пожалуй, успокоить еще труднее, чем Ульянку. Варя вбила себе в голову, что во всем виновата только она, и активно и деятельно посыпает голову пеплом. У меня от вида ее зареванного личика и заиканий сердце щемить начинает. Не хватало еще самому на таблетки подсесть.

По пути домой приходится заехать в частную клинику к знакомому. Во-первых, проверить дочку – все ли правильно сделали эскулапы. Той больнице я не сильно доверяю, видимо, осадок все-таки остался. Ну а во-вторых, прописать Синичке успокоительное. Боюсь, она сама себя до той степени довела, когда помочь можно исключительно медикаментозно.

Домой возвращаемся только к вечеру. Как ни странно, дочке помощь оказали качественно и назначения что надо, выписали. Зря я на муниципальную больницу погнал. Ну а Варе вкололи самое щадящее седативное со снотворным. В итоге спать заваливаемся втроем в мою огромную кровать. Вялая Синичка справа, Ульянка, до сих пор вздрагивающая от пережитого, слева. Прижимаю их к себе и понимаю, что никому ни за что не отдам. Мои они, обе. Такие разные и такие родные. Необходимые. Нежные. Ранимые. Трогательные. Любого за них в порошок сотру.

От тихого, мягкого присутствия девочек грудь буквально распирает. Я весь пропитан их теплом и нежностью. Наполнен до краев. Вот – она, истинная ценность, а не бабки, бизнес или достижения. Сейчас уже без колебаний скидываю Михалычу короткое «согласен», чем запускаю маховик возмездия.