Книга Синичкина, не трепыхайтесь! Фиктивная жена для отца-одиночки, страница 25 – Ксения Маршал

Мы тоже. Только оказавшись в квартире Журавлева, понимаю, как же сильно вымоталась за этот день. Глаза буквально слипаются. Поэтому чмокаю в макушку Ульяшу и бреду к себе в комнату, предвкушая скорую встречу с кроваткой и долгий беспробудный сон. Но меня останавливают внезапно:

— Мама! – зовет обеспокоенно Уля. – Ты куда?

— К себе, – смотрю на нее с недоумением.

— Ты что! – возмущается. – Мама и папа должны в одной комнате жить и спать в одной постели, иначе получается не по-настоящему. А ты же моя мама по-настоящему?

Поворачиваюсь к Евсею в поисках поддержки. Паника нахлестывает волнами, возрастая с каждой последующей.

«Сделай же что-нибудь! – ору мысленно и всем своим видом посылаю фиктивному мужу сигнал SOS.

Не можем же мы в самом деле спать в одной постели. Мы так не договаривались! Да и бред это. Наверняка такой, как Журавлев, не захочет делить кровать с «аферисткой» и той, кто якобы присосалась к его матери, дабы обманом забрать похоронные деньги. Вот только почему он до сих пор молчит и странно ухмыляется? Хищно так, плотоядно.

— Э-э-э, Уля, видишь ли, нам с папой нужно друг к другу привыкнуть, – начинаю я, пытаясь хоть как-то выпутаться, пока Евсей зависает в собственных мыслях. – У нас так быстро все закрутилось, понимаешь…

— Неправда, вы привыкли! – сердито топает ногой Ульяша и добавляет обличительно: – Я видела, как вы целовались!

Оставшиеся аргументы застревают комом у меня в горле. Ну что тут скажешь? И правда ведь целовались, будь неладен этот Журавлев с его свадьбой!

— Евсей… – все же зову муженька на помощь. Выходит задушенно. Как будто мне горло шарфом перетянули. Или нет – поводком.

Но, как выясняется, меня окружают одни предатели. Потому как этот… этот тип говорит:

— Милая, ты сама видишь, Ульяна у нас уже достаточно взрослая для таких вещей и все понимает. Нет смысла больше прятаться от нее. Идем спать, – вдобавок Журавлев подходит и по-хозяйски прижимает меня к своему твердому боку. Горячая ладонь прожигает плечо сквозь тонкую ткань платья. Кожу словно иголками колет.

Сволочь! Да ему просто нравится измываться надо мной.

— Давай-давай, идем, – еще имеет наглость поторапливать меня и силой утягивать за собой. – Уля, малышка, не забудь почистить зубы перед сном. Спокойной ночи, мама и папа любят тебя!

— Ты что творишь? – сквозь зубы цежу я, всячески стараясь затормозить пятками об пол. Но так, чтобы со стороны не было заметно и Ульяша ничего не заподозрила.

— Синичкина, не трепыхайся, – предупреждающе рычит мне на ухо муж. При этом на его губах играет столь легкая и мирная улыбка, что так и хочется познакомить эту рожу как минимум с кирпичом!

— Да ты… да как ты… да на тебе клейма ставить негде! – задыхаюсь от возмущения.

В голове не укладывается, как можно быть таким человеком! Врет и не краснеет. Мне, дочке, друзьям, органам опеки… И этот гад еще смел меня в обмане обвинять! С кем я связалась?

— М-м-м, до тебя никто не жаловался, Синичка, – Журавлев затаскивает меня в свою спальню, в которой я еще ни разу не была. Бог миловал.

Кривлюсь:

— Избавь меня от этих подробностей, прошу.

Попутно оглядываюсь. Что ж, истинно мужская комната. Много пространства, никаких безделушек, чистый функционал. Кровать, встроенный шкаф, массажное кресло, больше похожее на инопланетную летательную капсулу, рядом журнальный столик. Цвета в основном антрацитово-сине-коричневые. Красиво, понятное дело – сейчас дизайнеры не даром свой хлеб едят.