Книга Синичкина, не трепыхайтесь! Фиктивная жена для отца-одиночки, страница 15 – Ксения Маршал

— Вар-р-ря! – прыгает и обнимает за талию. – А это правда, щто ты теперь моей мамой будещь? – заглядывает мне в глаза с надеждой.

Перевожу сердитый взгляд на Евсея. Ну вот зачем? Он же знает, что брак у нас фиктивный, и рано или поздно я от них уйду! Для чего обманывать ребенка, дарить девочке надежду? Детки, они же искренне привязываются и навсегда…

В моменте решаю, что, как бы ни сложились наши отношения с Журавлевым, общаться с его дочкой я не прекращу. Иначе никакой свадьбы!

— Я не говорил ничего, – одними губами сообщает он мне, мрачнея на глазах. – Наверное она сама подслушала.

И я снова возвращаю внимание Уле, в уме лихорадочно подбирая правильные слова.

— Ох-х-х… – выдыхаю потерянно, когда молчание слишком сильно затягивается. От Журавлева помощи ждать бесполезно. – А ты правда хочешь этого? – уточняю у девочки осторожно.

Все-таки, мама – это святое, мне ли не знать. Не хочется сейчас наломать дров в попытке причинить добро. Ведь всем известно, куда ведет такая дорожка.

— Ты хорощая, – только и отвечает Уля, тычась мне носом в живот, как котенок. – Я хочу с тобой жить. Не хочу к Эльвир-ре Олеговне, – бубнит оттуда.

У меня сердце сжимается от боли за эту маленькую и такую искреннюю девочку. Вот за что на ее долю выпало все это? Ну не должны детки страдать, ладно мы, взрослые…

— Знаешь, я всегда мечтала о такой дочке, как ты, – говорю сдавленно. В горле ком размером с квартиру Евсея, на глаза слезы наворачиваются. – Я буду счастлива стать твоей мамой, – всхлипываю все-таки.

Ульяша замечает и отодвигается от моего живота.

— Ты расстроилась или тебе больно? – в голубых чистых глазищах океаны тревоги.

Выдавливаю улыбку. Качаю головой.

— Нет, это я от счастья. У взрослых такое бывает, – хлюпаю носом и порывисто прижимаю Ульяну к себе.

Тут же ловлю тяжелый нечитаемый взгляд Журавлева. Хочется поежиться, но я просто отворачиваюсь и наслаждаюсь теплыми детскими объятиями.

Потом мы с Улей перемещаемся на кухню, где я варю ей какао, быстренько пеку оладушки и кормлю девочку нехитрым ужином. Большую часть оставляю в тарелке на столе – вдруг ее отец тоже проголодается. После мы вместе чистим зубы, переодеваемся в пижамы, и я читаю Ульяше сказку до тех пор, пока с ее кроватки не начинает доноситься мерное сопение.

На цыпочках, стараясь не издавать шума, пробираюсь к себе в комнату и без сил падаю в кровать. Сумасшедший день! И как хорошо, что он наконец подошел к концу. Если честно, я немного побаиваюсь, что Евсей вздумает нанести визит. Отчитает там за самоуправство или опять начнет «выводить на чистую воду». Но, к счастью, он не объявляется, и вскоре я медленно уплываю в сон.

* * *

Новый день начинается не с кофе.

— Мама! Мама! Ты уже не спишь? – бодро звенит детский голосок над ухом. Зубы сами собой смыкаются в приступе неукротимой радости. – Мама Вар-ря, с добрым утром, мамощка! – мне достается звонкий чмок в щеку.

И откуда только у детей столько энергии с самого утра? Похоже, для новоиспеченной матери я постыдно мало знаю. Форум что ли какой почитать? А то к новой жизни я не то, что морально не готова, я в целом не понимаю, куда попала.

— С добрым, – стоит мне только поднять веки и улыбнуться, как тут же под одеяло ко мне залезает маленькое чудо.