Книга Бывшие. (не)нужная наследница для миллиардера, страница 69 – Ксения Маршал

И действительно целует. «Мой первый поцелуй с мужем» – мелькает мысль в голове, но тут же тает в тумане, который заволакивает собой все, стоит только Глебу завладеть моими губами.

Законный поцелуй отличается от предыдущих. Особым чувством принадлежности друг другу, уверенностью, расслабленностью, предвкушением непременного «долго и счастливо». Я сдаюсь. Охотно принимаю мужа и его ласку, делаюсь податливой в его руках, ныряю в чувства с головой.

Наверное, все-таки Глеб правильно сделал, что не стал оттягивать неизбежное. Мы бы с ним все равно расписались, но, учитывая особенности его семейки, лучше сделать это раньше, чем позже. Один раз мы уже поплатились за беспечность.

— Ладно, – приложив неимоверное усилие, отрываюсь от любимых и таких манящих губ. Терпких, мягких, настойчивых. – Уговорил, – мой голос слабый и хриплый, а улыбка совершенно шальная. В ярко-голубых глазах мужа отражение всего того шквала чувств, что бурлит во мне сейчас. Я счастливая и немного сумасшедшая.

Ужин проходит словно во хмелю. Все вокруг опьяняет. Хотя я точно знаю истинную причину своего состояния – это мужчина, сидящий напротив, пожирающий меня взглядом и всегда делающий на порядок больше, чем от него ждут.

Дома Глеб снова любит меня и постоянно шепчет, что это наша первая брачная ночь. Предлагает сделать сына, но я прошу подождать. Я еще от рождения Вики не до конца отошла. Обещает сделать мне настоящий праздник, с кучей гостей, белым платьем и прочими атрибутами и, конечно, медовый месяц. От пышного торжества категорически отказываюсь, а вот о путешествии в теплые страны мечтаю. Представляю, как хорошо будет нам втроем где-нибудь на берегу моря или океана.

А после дни бегут друг за дружкой, словно их в марафон отправили. Мы живем в старенькой квартире моей бабушки как самая обычная семья. Разве что я не особо могу помогать из-за рук, поэтому весь быт лежит на Глебе. Он, словно и не ворочает баснословными деньгами, моет посуду, пылесосит полы, кормит меня и Викусю, выводит гулять. И конечно же страстно любит по ночам.

Я хожу целыми днями зацелованная, разнеженная, уставшая и невероятно счастливая. Втайне мечтаю, чтобы эта необычная передышка никогда не заканчивалась, хоть и понимаю, что рано или поздно нам придется выбраться из нашего уютного кокона и нырнуть в бурлящий мир.

Когда с моих рук наконец снимают повязки, я прыгаю как сумасшедшая. Смеюсь, набрасываюсь на Арсеньева и начинаю трогать. Гладить, скрести ноготками, щипать. Никак не могу насытиться этим ощущением гладкой кожи под ладонями. Сумасшествие какое-то!

— Если ты не прекратишь, я исполню супружеский долг прямо здесь, в больнице, – севшим голосом предупреждает меня Глеб. И хоть его глаза смеются, тело так напряжено, что я не сомневаюсь: еще чуть-чуть, и исполнит, мало мне не покажется.

Заходим к бабушке, которую тоже должны уже скоро выписать. Вот только домой она не сможет приехать – Глеб уже определил бабулю на реабилитацию в самый лучший санаторий Подмосковья. Сидим минут пятнадцать, рассказываем, как живем, демонстрируем новые фото Викуси, которая на время нашего визита в больницу осталась с соседкой. Вскоре появляется доктор, и ба нас выгоняет. Глеба она приняла сразу, как только мы обо всем рассказали, и благословила нас. Невероятная женщина!