Книга Босс на одну ночь, страница 25 – Ксения Маршал

Я выла диким зверем, скулила, стискивая ладонями рот, скребла ногтями по полу. Не знаю, как только соседи удержались и не вызвали скорую. Наверное, виной всему общее равнодушие. Люди зациклены на себе и собственном комфорте, желающих окунуться в чужие несчастья попросту нет.

Не помню, как добралась до кровати и рухнула на матрас. Кажется, я даже не умывалась. Вырубилась резко и глубоко, словно потеряв сознание. Ночь пролетела, как единый миг, а будильник, прозвеневший пронзительно и резко, заставил подпрыгнуть на месте.

— Боже… – протянула я, потирая лицо.

Все тело ломило, голова раскалывалась, а глаза болели так, будто на них всю ночь пальцами давили. Нахлынувшие волной воспоминания снова вызвали слезы, которых, как я думала, уже не осталось. Оказывается, не все еще выплакала вечером…

В этот день пришлось использовать всю косметику, имеющуюся в доме, и вспомнить все просмотренные в интернете ролики, чтобы под нарисованным макияжем скрыть опухшее безжизненное лицо. Получилось так себе, но все же лучше, чем в натуральном виде.

Все время, что я потратила на дорогу до офиса Бахматова, я боролась с невыносимым желанием сдаться. Позорно сбежать от действительности и спрятаться в раковину, как улитка. Одна беда – взрослые девочки так не поступают. Пришлось брать себя в руки, прямо на ходу выковывать железную волю и, стиснув зубы, двигаться вперед. А еще представлять, как пройдет встреча с Егором. Будет ли он холоден? Или ироничен? А может, вовсе сделает вид, что ничего не произошло и невозмутимо продолжит наше непринужденное общение?

Но сколько ни гадала, попасть в яблочко так и не смогла. Босс попросту закрылся. Общался со мной ровно так же, как в первые часы моего появления на работе. Чужой, равнодушный, властный. И я сама сделала его таким, не ответив согласием. Бахматов легко вычеркнул меня из жизни, оставив в ней место временной секретарши и одаряя соответствующим отношением.

Он редко связывался со мной по внутреннему телефону, еще реже выходил из кабинета. Я же в перерывах между делами оплакивала свою окончательно загубленную любовь. Счастья не случилось, хотя иногда казалось, что оно так близко – только руку протяни.

То была самая ужасная практика за все время моего обучения в университете. Равнодушный босс, считающий тебя за пустое место, и шарахающиеся коллеги. Правда, в последнем я скорее всего виновата сама. Так и не смогла оправиться от удара и вести себя приветливо. А кто в здравом уме захочет общаться с угрюмой девицей, транслирующей в окружающее пространство вселенскую скорбь и печаль?

Однако еще хуже стало, когда все закончилось. Я получила подписанный отчет, отзыв и положительную характеристику, зато лишилась права видеть Бахматова даже издалека. Находиться на периферии и хотя бы пару раз в день касаться орбиты Егора. Вот тогда меня и накрыло. Тоска разъедала душу. Я могла расплакаться от чего угодно, что и делала с завидной регулярностью. Аппетит пропал, вдобавок меня постоянно мутило – отвратительные ощущения.

Правда вскрылась благодаря приходу девчонок.

Подругам я сказала, что приболела, потому как видеться ни с кем желания не было. Но надо знать моих девчонок. Без предупреждения они нагрянули ко мне в гости и объявили себя «командой спасения». Намыли принесенную клубнику и водрузили миску с ней в центр стола.