Книга Английская жена, страница 10 – Эдриенн Чинн

Элли взглянула в широкое доброе лицо подруги, чьи щеки раскраснелись от летнего тепла. Ее каштановые кудри спадали из-под темно-синего берета на воротник цветастого летнего платья, которое она перешила из маминого.

— А на прошлой неделе ты то же самое говорила про Кларка Гейбла. Какая же ты ветреная, прямо под стать им всем.

Рути Хаггинс легонько подтолкнула Элли к выходу.

— Поторопись, подруга. Уже поздно, а я страшно хочу есть. Мама сказала, что оставила мне кусочек пастушьего пирога.

— Пастушьего пирога? Где она взяла ягненка?

— На прошлой неделе у дяди Джека сдохла старая овца. Ну он ее и разделал. Завтра папа опять поедет в Фэкенхем, возьмет еще кусок. – Тут она прижала указательный палец к губам. – Только не говори никому.

Они спрыгнули с подножки, но вдруг Рути схватила Элли за руку и дернула в сторону – прямо перед ними пролетел, не сбавляя скорости, велосипедист.

— Гонщик чертов! – крикнула Элли ему вслед. – Что б тебя!

Рути взяла подругу под руку.

— Осторожность никому еще не мешала, тем более когда ни одного фонаря не горит. На прошлой неделе какой-то велосипедист сбил кузена Марджери Робертс. – С этими словами Рути вытащила из рукава белоснежный платочек и, помахивая им в чернильно-черной тьме, перешла вместе с Элли дорогу.

Девушки почти бегом миновали лавочку мистера Пилча, окна которой были уже закрыты ставнями, и остановились возле железных ворот мужской католической школы Святого Варфоломея. Элли достала ключ и отперла замок. Ворота со скрипом распахнулись. Рути заключила в объятия подругу. Тонкий серпик луны сверкал в небе. Где-то в школьном огороде пиликал сверчок.

— Как ты думаешь, Элли, они вернутся?

— Надеюсь, нет, но, скорее всего, да.

— Но с девятнадцатого же было тихо. Да и тогда прилетал всего один бомбардировщик. Наверняка уже побывал в Лондоне. Только ничего у нас не нашел, кроме горчицы и шоколада.

— Ты же знаешь, Рути, что на берегу стоит завод, где делают боеприпасы. В тот раз они туда и выкинули бомбу.

— Знаю, – вздохнула Рути и положила голову на плечо Элли. – Но я хочу, чтобы они о нас забыли. Чтобы все было как раньше.

Элли погладила подругу по волосам.

— Но ведь все меняется.

Ночной воздух, влажный перед дождем, окутывал их, точно бархатный плащ.

— Зато у тебя отличные новости. Твой папа придет в восторг, когда ты ему расскажешь о предложении мадам Спинк.

— Да, сама не могу поверить. Но это ведь означает, что теперь мы с Джорджи будем видеться совсем редко.

— Вы и так почти не видитесь.

— Не видимся. Он все время или на фабрике, или на дежурстве в местной самообороне. Это для него важнее. Мне кажется, потому, что его не взяли воевать из-за зрения.

— Конечно, никому не нужен полуслепой пилот.

— Никому не нужен полуслепой кто угодно. Ему даже не позволяют заряжать зенитки на дежурстве в замке. Он только готовит снаряды для артиллеристов.

— Зато здесь он точно в безопасности, Элли. Не думаю, что эти начнут бомбить фабрику Макклинтонов. Вряд ли их цель – шоколад. И вообще, почему бы тебе не выйти за него замуж? – Рути, хихикнув, легонько толкнула подругу в бок. – Вот тогда бы вы точно виделись почаще. По крайней мере, по ночам.

— Рути! Ну правда! Это Тайрон Пауэр так на тебя действует? Завтра мы с Джорджем встретимся на танцах в «Самсоне». Ты же пойдешь? Никто лучше тебя не танцует джиттербаг^[3], а Джордж его вообще ненавидит.