Книга Идеальная жена, страница 78 – Линси Сэндс

Единственное, что обескураживало Авелин, так это то, что она явно была неприятна своему супругу. Какое тут ещё могло быть объяснение? Он всё время её избегал и до сих пор с ней не переспал. Как это было огорчительно после тех ожиданий, которые переполняли её в первую брачную ночь, когда он жарко ласкал и целовал жену с видимым удовольствием!

Авелин очнулась от раздумий, когда поняла, что стоит перед дверью комнаты, соседней с той, которую должна была делить с супругом.

Глубоко вздохнув, она приложила ухо к двери, пытаясь понять, что её ожидает; но ничего не было слышно, даже голосов… Расправив плечи, Авелин подняла руку, чтобы постучать. Затем вспомнила, что леди Джервилль наказывала ей этого не делать.

Опустив руку, она застыла в нерешительности. Затем распахнула дверь.

Дэвид как раз сунул ложку с тушёным мясом в рот Паэну, когда дверь распахнулась. Паэн повернул голову на звук, ожидая увидеть отца, и чуть не поперхнулся от вида жены. Глаза его округлились. Написанное на лице Авелин изумление подсказало ему, что она не ожидала увидеть его здесь, а если и ожидала, то никак не предполагала, что он будет занят едой.

Паэн перевёл взгляд на пажа. Присутствие мальчишки стало для него сущим благодеянием. Первые несколько дней после пожара оказались самыми досадными в его жизни. Из-за обожжённых рук он не мог выполнять простейшие дела – ни поесть, ни одеться, ни помыться. Даже естественные отправления стали унизительным опытом. Своими культями он мог спустить брэ с бёдер, но поднять их на место было затруднительно. Отец, конечно, помогал, но Паэн стыдился этого.

Да, тот день, когда они приехали в Харгроув, стал для Паэна настоящим праздником. Теперь во всех этих делах ему помогал паж, но он был слишком горд, чтобы позволить остальным увидеть его полную беспомощность – хотя бы и временную. Поэтому с того самого дня, как он обзавёлся пажом, Дэвид приносил еду ему в комнату, где не было посторонних глаз. Мальчик кормил его на поляне у реки уже в первый вечер их путешествия. На второй вечер они прибыли в Джервилль, и Паэн велел Дэвиду приносить еду в комнату, которую раньше занимал Адам. Потом мальчик помогал ему снять одежду перед тем, как мыться – но здесь Паэн положил предел. Дэвид предлагал – очень неохотно – помочь с намыливанием, но Паэн не хотел ставить в неловкое положение ни себя, ни мальчика. Поэтому он ограничивался тем, что просто отмокал в воде.

С тех пор они следовали заведённому ритуалу каждый вечер. Утром Дэвид помогал ему одеваться и далее следовал за господином, выполняя привычные обязанности пажа вплоть до полуденной трапезы, когда они возвращались в замок. Паэн поднимался наверх и ждал, пока Дэвид не возьмёт блюда на кухне и не придёт его покормить. То же было и вечером. Ночью парень помогал ему подготовиться ко сну, а потом и сам ложился на свой тюфячок в углу.

— Достаточно, Дэвид. Я сыт. Остальное можешь унести на кухню.

Паж на минуту задумался, явно сомневаясь, что господин насытился половиной порции, но затем кивнул и выбежал из комнаты, скользнув мимо Авелин. Потом Паэн повернулся к жене, которая в нерешительности застыла на пороге. Наконец она расправила плечи, шагнула в комнату и закрыла за собой дверь. Паэн настороженно дожидался, пока она заговорит. Однако то, что она сказала, его очень удивило.