Книга Идеальная жена, страница 33 – Линси Сэндс

Авелин открыла глаза и, недоумённо уставившись на темные занавеси над головой, некоторое время пыталась сообразить, каким образом голубой балдахин её постели успели заменить на тёмно-красный, да так, что она не проснулась. Наконец до неё дошло, что это не её постель. Воспоминания нахлынули одно за другим, и она поспешно повернула голову, ища глазами мужчину, который лежал рядом с ней.

Своего супруга, Паэна Джервилля.

Тот крепко спал, но даже во сне его лицо искажала болезненная гримаса. Авелин поглядела на его перебинтованные руки и вздохнула. Когда он только вошёл сюда прошлой ночью, она едва поверила своим глазам. Эти повязки и страдающее выражение лица достаточно ясно дали ей понять, что брачная ночь вряд ли состоится. Она оказалась права. Паэн лишь смерил пристальным тоскующим взглядом жену, которая лежала обнажённая под одеялом, а потом испустил тяжкий вздох и подошёл к краю кровати, но тут же остановился и с отчаянием посмотрел на свои руки, потом на край одеяла и обратно.

Догадавшись, что он не может сам приподнять одеяло, Авелин быстро отбросила покровы в сторону, чтобы муж смог забраться в постель, затем плотно укутала его, закусив губу, когда заметила, что он смущённо покраснел. Как только она закончила хлопотать вокруг него и легла на свою половину кровати, он тяжко вздохнул, закрыл глаза и погрузился в сон.

Вот ведь как сложилась её брачная ночь! Авелин вздохнула и повернулась на бок прочь от мужа, заставляя себя заснуть. Усилия потребовались немалые. Её душа была переполнена чувством вины – ведь это она устроила пожар, в котором пострадал её супруг, – и сожалениями – ведь она не испытала того, что обязательно последовало бы за восхитительными ласками и поцелуями, которые расточал ей Паэн.

Наступило утро. Но, судя по страдальческому выражению лица, которое не покидало мужа даже во сне, Авелин заключила, что лучше всего оставить его отдыхать столько, сколько ему понадобится. Мать всегда говорила ей, что сон – лучшее лекарство от любой болезни и раны.

Соскользнув с кровати, Авелин тихо и облегчённо вздохнула – ей удалось встать на ноги, не разбудив супруга. Оставив его спать, она поспешила к сундуку, который отец накануне притащил из её старой спальни. Красное платье погибло в огне, так же как и остальные, приготовленные ею на следующие несколько дней. Надо пошарить в сундуке – не отыщется ли какое-нибудь другое платье. Смущаясь своей наготы, девушка вытащила первое, что попалось ей под руку – светло-коричневое, которое часто надевала, когда хлопотала по хозяйству. Платье было мятым, и она хмурилась, пытаясь разгладить складки. В конце концов, все её платья будут мятыми, ведь их сложили и приготовили к отправке.

Оставив борьбу со складками, Авелин взглянула на мужа, чтобы убедиться, что он по-прежнему спит, затем выскользнула из комнаты и поспешила вниз, в большой зал. Она задержалась на лестнице, и тихий вздох слетел с её губ, когда она увидела, что все обитатели замка уже давно пробудились. Ни один гость или слуга не спал на полу. В зале обнаружились только трое – её кузина и кузены, сидящие за столом. Авелин собралась было развернуться и бежать наверх. Но куда ей пойти? Она не станет рисковать разбудить мужа; а все остальные комнаты в замке заняты.