Книга Фредерика, страница 94 – Джорджетт Хейер

— Все-таки хорошо, что мы привезли Лафру в Лондон, – заметила Фредерика, добавив с усмешкой: – И хорошо, что он гонял коров в Грин-парке! Это внушило Джессами мысль, будто женщинам нельзя доверять собаку. Ничто другое не могло бы отвлечь его от книг!

Еще не настолько взрослый, чтобы не стремиться удивить семью неожиданной доблестью, Джессами ничего не рассказывал о своем новом увлечении. Почувствовав себя в состоянии управлять «пешеходной двуколкой», он решил подъехать к дверям дома и позвать сестер, дабы продемонстрировать им свой опыт. Правда, для него еще представляло некоторую трудность взбираться на машину, и ему не хотелось показывать это родственникам – особенно Феликсу. Поэтому Джессами попрактиковался еще несколько часов, прежде чем двинуться через самую густо населенную часть города. Он не смог противостоять искушению проехать вниз по длинному склону Пикадилли. Некоторые зрители были восхищены, а некоторые шокированы этим подвигом – в результате Джессами привлек к себе куда больше внимания, чем хотел.

В катастрофе был повинен жесткошерстный ретривер, спокойно идущий следом за хозяином. Однако при виде причудливого транспортного средства он устремился к нему с громким лаем. Джессами был слишком хорошо знаком с собаками, кидающимися на любой проезжающий экипаж, чтобы встревожиться из-за этого нападения, но Лафра, задержавшийся позади, чтобы обследовать многообещающий запах, увидел, что хозяина атакуют, и ринулся ему на помощь. Последствия были неизбежны. Сцепившиеся в смертельной схватке псы с размаху врезались в «пешеходную двуколку»; Джессами, пытаясь сохранить равновесие, налетел на человека, ремонтирующего стулья, потерял управление и свалился на мощеную дорогу, едва не угодив под копыта пары лошадей, запряженных в ландо. К счастью, кучер сумел повернуть лошадей, и Джессами с трудом поднялся, весь покрытый царапинами и синяками, но с целыми костями. Потрясенный и униженный, он увидел перед собой сцену, способную привести в ужас любого шестнадцатилетнего парня, не обладающего его безудержной отвагой. Внезапный поворот лошадей нарушил уличное движение, и воздух сотрясали грубые голоса, изрыгающие взаимные обвинения и крепкую брань; пожилая дама в ландо пребывала на грани истерики; мужчина, чинивший стул, жаловался на нанесение ему ушибов и приведение в полную негодность упомянутого предмета мебели, а хозяин ретривера кричал, чтобы ему помогли разнять собак. Джессами сосредоточил внимание на выполнении последней задачи: убедив разгневанного джентльмена прекратить осыпать ударами обоих животных и крепко держать свою собаку, он смог быстро оттащить Лафру. Не успел Джессами пробормотать извинения, как сердитый джентльмен возложил на Лафру всю вину за происшедшее, обозвав преданного пса «бешеной дворнягой». Естественно, это сразу отбило у Джессами охоту извиняться, вынудив, в свою очередь, обвинить ретривера, напавшего на него без всякой причины.

— Вам нравятся собаки, которые не защищают своих хозяев? – осведомился он. – Мне – нет!

Все больше людей заявляли о причиненном ущербе и угрожали судебным иском. Скандал принимал угрожающие размеры, и у бедного Джессами голова пошла кругом. Когда у него спросили, как его имя и куда он направлялся, ему живо представилась разгневанная толпа, набросившаяся на Фредерику и требующая у нее огромные суммы денег, поэтому он выпалил, повинуясь импульсу: