Книга Арабелла, страница 3 – Джорджетт Хейер

— Ну конечно же, я не откажусь! – презрительно возразила Арабелла. – Но у меня нет ни единого повода полагать, что леди Бридлингтон пригласит меня. Да и с какой радости ей меня приглашать? Только лишь потому, что я ее крестница? Да я ее ни разу в жизни не видела!

— В качестве подарка на крестины она прислала тебе очень милую шаль, – ободряюще сказала Маргарет.

— И, кроме того, она близкая подруга мамы, – добавила София.

— Но ведь и мама ее не видела! По крайней мере, несколько долгих лет.

— Но больше-то она Белле ничего не присылала, даже на конфирмацию, – напомнила Бетси, осторожно сняв компресс и швырнув его в огонь.

— Если тебе полегчало, – сказала София, с неприязнью посмотрев на сестру, – тогда доделай этот шов за меня! Я хочу нарисовать выкройку для новой оборки.

— Мама сказала мне тихо сидеть возле огня, – парировала больная, удобнее устраиваясь возле камина. – В этих пыльных старых журналах есть акростихи?

— Нет, и к тому же таким нелюбезным, как ты, Бетси, я журналы не дам! – отрезала София.

Бетси начала плакать, причем очень неубедительно. Но Маргарет вновь углубилась в чтение романа, а Арабелла привлекла внимание Софии к картинке – к бархатной ротонде, богато отделанной мехом горностая, и никто не обращал внимания на плач Бетси. Так что та постепенно затихла и лишь время от времени шмыгала носом, обиженно поглядывая на двух своих старших сестер.

Сестры являли собой очаровательную картину: тесно прижавшись и обняв друг друга за талию, они склонились над журналом, и их темные локоны переплелись. Они были одеты очень просто, в платья из голубого кашемира, с высоким горлом и длинными узкими рукавами. Из украшений у девушек была лишь пара-другая ленточек, но дочери священника славились красотой и поэтому в украшениях почти не нуждались. Хотя Арабелла и считалась красавицей, практически все соглашались с тем, что, как только София перерастет свойственную для шестнадцати лет пухлость, она составит серьезную конкуренцию старшей сестре. И у той, и у другой были большие, темные и очень выразительные глаза, маленькие прямые носики и нежные тонкие губки. И у той, и у другой был восхитительный цвет лица, которому завидовали менее удачливые девушки, а ведь сестры никогда не пользовались «Датским лосьоном», «Олимпийской росой», «Хлопковой пыльцой» или любым другим косметическим средством, рекламируемым на страницах светских журналов. София была выше, но Арабелла обладала лучшей фигурой и стройными лодыжками. София выглядела крепче, Арабелла же очаровывала поклонников своей хрупкостью. Эта хрупкость вдохновила одного романтично настроенного молодого джентльмена сравнить девушку с летящим по ветру листом. А еще один влюбленный поклонник прислал ей целую серию отвратительных стихов, в которых обращался к Арабелле как к новой Титании. К сожалению, это излияние чувств обнаружил Гарри и показал Бертраму, и папа сказал со своей обычной строгостью, что он находит эту шутку избитой и банальной. С тех пор девушки иногда называли свою сестру этим чрезвычайно забавным именем.

Бетси, все еще хмурясь от обиды, не находила ничего достойного восхищения ни в Арабелле, ни в Софии и взвешивала, что лучше: получить порцию ласки от старой няни или пойти в детскую и развлечь малыша Джека. В этот момент дверь широко распахнулась, и в комнату влетел тучный мальчишка одиннадцати лет, с копной кудрявых волос, в украшенной оборками рубашке и нанковых брючках.