Книга Арабелла, страница 17 – Джорджетт Хейер

— Но для приемов в Олмаке нет ничего милее, чем платье из крепа или тонкого жаконе, – заверила мадам. – Чуть серебряной «паутинки» (портниха положила ее на стол перед леди), а также небрежно наброшенная легкая шаль добавят изысканности даже самому простому платью. В качестве утреннего наряда могу предложить платье по фигуре из французского муслина, с коротким шлейфом? Или, может, мадемуазель предпочтет платье из немецкого шелка, украшенное шелковым мулине? Для поездок в карете я бы порекомендовала туалет из тонкого батиста и накидку из бархата, а также «треуголку» или даже меховую шляпку. Цвет лица мадемуазель не то что позволяет это, а даже требует украсить такую шляпку букетиком из вишни.

Утренние платья, вечерние платья, платья для поездки в карете, платья для прогулок, бальные платья… Арабелле и Софии казалось, что список никогда не закончится.

— Я даже не представляю, когда ты будешь находить время надеть хотя бы половину из этих нарядов! – прошептала София.

— Туфли, полусапожки, сумочки, перчатки, чулки, – бормотала миссис Тэллант, читая список наизусть. – Это все купим в другой раз. Любовь моя, ты должна очень бережно относиться к своим шелковым чулкам, так как я не могу себе позволить купить тебе слишком уж много пар! Шляпки… Да, шляпки! Как нам повезло, что я не выкинула страусиные перья! Посмотрим, как их можно применить. Ну а на сегодня все.

— Мама, а что Белла наденет, когда пойдет в салон? – спросила София.

— Ah, pour ça, alors, la grande parure!^[8] – вскричала мадам, и ее глаза сверкнули.

Миссис Тэллант разрушила появившуюся было надежду.

— Полный туалет, это уж точно, дорогая моя. Думаю, из атласа. Конечно же, перья. Не знаю, носят ли еще при дворе кринолин. Леди Бридлингтон хочет подарить твоей сестре платье, и я уверена, что могу положиться на ее выбор. Пойдемте, мои дорогие! Если мы собираемся заехать к вашему дяде на обратном пути, то пора выезжать.

— Заехать к дяде? – удивленно переспросила София.

— Ну конечно, любовь моя, – чуть покраснев, но беззаботно сказала миссис Тэллант. – А почему бы и нет? Кроме того, нельзя забывать о соблюдении приличий. Я просто уверена, что он очень удивится, если я не извещу его об отъезде Арабеллы в Лондон.

София нахмурила брови. Несмотря на то что ее двоюродные братья часто приезжали погостить в дом ее отца, а Гарри и Бертрам часто ездили к своему дяде, родители общались друг с другом крайне редко. Священник и его брат, сохраняя вполне мирные отношения, решительно ни в чем друг с другом не соглашались и относились друг к другу с нежным презрением. Покойная леди Тэллант, даже по мнению терпимого ко всему священника, была очень невоспитанной женщиной, не говоря уже о ее ревнивом характере. Она подарила своему мужу двух сыновей: простоватого Томаса, которому недавно исполнилось двадцать семь, и Алджернона, офицера полка, в данный момент расквартированного в Бельгии.

Усадьба брата священника, расположенная в маленьком симпатичном парке в паре километров от Хейтрама, представляла собой просторный дом без претензий на роскошь, построенный из местного серого камня. Внешняя отделка была очень простой, а мебель подобрана исходя больше из соображений удобства, чем красоты. Дядя был великолепным хозяином, но, несмотря на все его усилия, в доме явно чувствовалось отсутствие женской руки. Мистера Тэлланта больше интересовали его конюшни, чем сам дом. Он был человеком в целом добрым, но осторожным; и, хотя он и любил своих племянников и племянниц и всегда брал Бертрама с собой на охоту, любви дяди обычно хватало лишь на то, чтобы подарить каждому из них по золотой монетке на Рождество. Однако дядя был человеком гостеприимным и всегда радушно встречал у себя членов семьи своего брата.