Книга Тени прошлого, страница 66 – Джорджетт Хейер

Леони кивнула.

— Пожалуйста, запишите для меня их имена. Тогда я их запомню.

— Хорошо. Теперь вернемся к твоей родной стране. Из королевской семьи мы имеем принца Конде, которому сейчас, по-моему, лет двадцать – или около того. Есть еще граф д’Ю, сын герцога Мена, одного из королевских бастардов, и герцог де Пентьевр, сын еще одного бастарда. Кто еще? Из аристократов самые известные – господин де Ришелье, образец галантности, и герцог де Ноай, прославившийся битвой под Деттингеном, которую он проиграл. Затем у нас есть братья Лоррен-Брионн и принц д’Арманьяк. Больше никого не припомню. А, да, господин де Бель-Иль, сын знаменитого Фуке. Он уже старик. Чуть забыл достойного графа де Шовиньи, моего, между прочим, друга. Я мог бы продолжить это перечисление, но не буду.

— А мадам Помпадур, монсеньор?

— Я называл аристократов, дорогая, – мягко сказал Эвон. – Кокотки к ним не принадлежат. Эта Помпадур – красавица незнатного происхождения, хотя и неглупая. Моей воспитаннице не подобает интересоваться подобными особами.

— Хорошо, не буду, монсеньор, – сконфуженно ответила Леони. – Расскажите еще что-нибудь.

— Ну, ты ненасытна. Кто же еще? Ты видела Д’Анво. Маленький человечек с большой любовью к сплетням. Де Сальми ты тоже видела. Высокий, ленивый, прекрасно владеет шпагой. Лавулер происходит из старинного рода и наверняка имеет какие-то достоинства, хотя я их пока что не углядел. У Машерана косоглазая жена. Больше о нем сказать нечего. Шато-Монре, может, тебя и развлечет, но не больше чем на полчаса. Салон мадам де Маргери всемирно известен. Флоримон де Шантурель похож на какое-то насекомое. Возможно, на осу – он всегда носит яркую одежду и всегда невыносимо надоедлив.

— А господин де Сен-Вир?

— Мой любезный друг Сен-Вир. Как-нибудь я все расскажу тебе о милейшем графе, малыш. Но не сегодня. Сегодня скажу одно – остерегайся Сен-Вира. Понятно?

— Да, монсеньор, но почему?

— Об этом я тебе тоже как-нибудь расскажу, – спокойно ответил герцог.

Эвон уехал из поместья, и Леони поначалу впала в страшное уныние. Общество мадам Фильд мало ее радовало, поскольку у той любимыми темами разговора были болезнь и смерть, а также распущенное поведение современной молодежи. К счастью, погода улучшилась, и Леони сбегала от нее в парк, зная, что мадам Фильд терпеть не может гулять.

Леони полагалось кататься верхом в сопровождении конюха, но она часто обходилась без провожатого и, наслаждаясь свободой, в одиночку разъезжала по окрестностям.

Примерно в семи милях от Эвон-Корт находилось поместье лорда Меривейла и его красавицы-жены Дженнифер – Меривейл-Плейс. За последние годы лорд Меривейл обленился, а хозяйка, выдержав два лондонских сезона, решила, что городская жизнь не по ней. И они жили в Гемпшире весь год напролет, лишь иногда проводя зиму в Бате, и еще реже – когда хозяин проникался желанием повидать друзей своей молодости – совершая наезды в Лондон. Но лорд Меривейл чаще ездил в Лондон один и всегда очень скоро возвращался домой.

И вот как-то Леони решила обследовать давно ее привлекавший лес, который окружал Меривейл-Плейс, и отправилась верхом в направлении поместья.

На деревьях уже появились молодые листочки, из травы выглядывали ранние цветы. Леони ехала шагом через подлесок, наслаждаясь весенней красотой леса, и вскоре оказалась перед ручьем, с журчанием бежавшим по каменистому руслу. Возле ручья на упавшем дереве сидела темноволосая дама, у ее ног на коврике играл ребенок месяцев девяти. Мальчик постарше в запачканной грязью курточке удил рыбу в ручье, с надеждой взирая на неподвижный поплавок.