Книга Все, что мы не завершили, страница 84 – Ребекка Яррос

— Для тебя — целая жизнь.

Которую он ей предложил вместе с рукой и сердцем… и она отказалась. Но сейчас Джеймсону не хотелось об этом думать.

— Прекрасно. — Скарлетт высвободилась из объятий и взяла его за руку. Потом обвела взглядом комнату. — Бостон, да?

— Э-э-э… Да. — Бостонский придурок покраснел до корней волос и вскочил на ноги, потирая затылок.

— Что ж, будем надеяться, что Женский вспомогательный корпус никогда не войдет в состав Королевских военно-воздушных сил. Иначе вам будет совсем уж неловко глумиться над старшим по званию, стажер. — Она вежливо улыбнулась ему, и Джеймсон едва сдержал смех. Он знал, что означает такая улыбка. Подите к черту. Скарлетт увидела Говарда, и ее натянутая улыбка сменилась теплой и искренней. — Рада тебя видеть, Говард.

— Взаимно, Скарлетт.

Джеймсон провел ее по коридору и открыл дверь в пустую комнату для совещаний. Он затащил Скарлетт внутрь, запер дверь на замок, бросил ее пальто на ближайший стол, стиснул Скарлетт в объятиях и принялся целовать до потери сознания.

Скарлетт не растаяла под его поцелуями. Наоборот, воспламенилась и ожила. Обвила руками шею Джеймсона и выгнула спину, стремясь как можно теснее прижаться к нему, пока их языки яростно переплетались друг с другом. Джеймсон застонал и поцеловал ее еще глубже, стирая мучительные недели разлуки каждым движением языка, каждым обжигающим прикосновением.

Только с Джеймсоном Скарлетт позволяла себе просто чувствовать. Потребность в близости, пронзительная тоска, трепет желания, всепоглощающая боль любви в сердце — она отдавалась этим ощущениям, растворялась в них вся, без остатка. Все остальные сферы жизни Скарлетт были управляемы и контролируемы. Джеймсон разрушил все правила, по которым ее воспитали, и открыл для нее мир восхитительных чувств, такой же яркий и красочный, как и он сам.

В ней билась острая, всесокрушающая потребность. Больше. Ближе. Глубже.

Пальцы Скарлетт запутались в его волосах, и, словно почувствовав ее голод или испытывая такой же, Джеймсон подхватил ее на руки и усадил на стол для совещаний, не прерывая поцелуя.

Она еще никогда так не радовалась тому, что носит юбку. Так Джеймсону было проще встать к ней вплотную между ее бедрами, отчего все тело Скарлетт обдало жаром. У нее перехватило дыхание от этого интимного соприкосновения, а Джеймсон наклонился и снова накрыл губы Скарлетт своими, словно ему было необходимо заявить на нее свое право. Словно он боялся, что она может исчезнуть в любой момент.

— Я скучал, — прошептал он ей в губы.

— Я тоже скучала. — Ее голос был хриплым от страсти, сердце бешено колотилось в груди. Даже если бы у них были лишь эти секунды, все усилия, которые она приложила, чтобы приехать сюда, уже окупились с лихвой.

Губы Джеймсона прошлись по шее Скарлетт, до самого воротника рубашки. Она резко вдохнула, когда он провел языком по ее разгоряченной коже. Боже, как приятно. По спине прокатилась сладкая дрожь удовольствия, в животе стало жарко. Его поцелуи сожгли весь ноябрьский холод, пробиравший ее до костей с самого утра. В объятиях Джеймсона ей никогда не будет зябко.

Он расстегнул пуговицы у нее на рубашке и принялся гладить ее живот поверх тонкой нижней сорочки. Его большие пальцы дразняще легли ей на ребра, под грудью, и Скарлетт заерзала, побуждая к дальнейшим действиям.