Книга Все, что мы не завершили, страница 197 – Ребекка Яррос

— Скажи честно, ты заранее подготовила речь? — Я облокотился на стол и взял стакан с кофе.

— Я ее готовила много лет, — улыбнулась Эдриен. — Как я справилась?

— На отлично. — Я показал ей большой палец и отпил кофе.

— Прекрасно. Пора возвращаться в жизнь, Ной. Постригись, побрейся и, ради всего святого, прими душ. От тебя пахнет разваренными макаронами и едой навынос.

Я незаметно понюхал свое плечо и не стал спорить. Я нашел на столе приглашение, которое Адам прислал по почте пару дней назад. Как бы мне ни претила эта мысль, был еще один человек, который мог бы ответить на вопрос, не дающий мне покоя последние пару месяцев. Вопрос, которого Джорджия никогда не задавала Скарлетт.

— Я свое дело сделала. — Эдриен встала и надела пальто.

— Вернула меня к жизни?

— Ага.

— Хочешь пойти со мной? — Я протянул ей приглашение.

— Все это так скучно, — простонала она, но прочитала, что там было написано.

— В этот раз скучно не будет. Пейдж Паркер — главный спонсор. — Я поднял брови. — Спорю на что угодно, что будет присутствовать Дамиан Элсворт.

Глаза Эдриен вспыхнули от удивления.

— Кто-то должен оградить тебя от неприятностей. В этот день я свободна. Забери меня в шесть.

Я рассмеялся.

— Ты всегда любила хорошее шоу.

Она насмешливо хмыкнула и вышла из кабинета.

Я услышал, как хлопнула входная дверь, как раз в эту секунду на моем телефоне пискнуло текстовое оповещение.

Джорджия

Я прочитала обе концовки.

Мое сердце на миг замерло, когда я увидел, что под сообщением «бегут» три точки, означавшие, что она еще не закончила печатать.

Джорджия

Берем настоящую. Ты проделал отличную работу, изобразив ее горе, ее борьбу и ее новое счастье, когда она вышла замуж за Брайана.

Я даже зажмурился от волны боли, захлестнувшей меня с головой. Проклятье. Дело даже не в том, что книга лишилась финала, который выбрал бы я сам и которого заслуживали Скарлетт и Джеймсон. Я не смог убедить Джорджию, что она может обрести такое же счастье в собственной жизни. Я перевел дыхание и сумел набрать текст, в котором не было тысячи извинений и мольбы принять меня обратно.

Ной

Ты уверена? Счастливая концовка написана лучше.

Потому что я вложил в нее свое сердце и душу. Она была правильной.

Джорджия

Я уверена. Трагическая концовка — твой фирменный знак. Не сомневайся в своей способности рвать сердца в клочья.

Черт. Она вновь замерзала, и я ее не винил. Потому что я сам виноват.

Ной

Я люблю тебя, Джорджия.

Она не ответила. Но я и не ждал.

— Я докажу, — сказал я себе, ей, всему миру.

Май 1942 года

Ипсвич, Англия

Тыц. Тыц. Тыц. Кухню заполнил стук клавиш пишущей машинки. Скарлетт разбила сердце дочери дипломата.

Ее сердце сжималось, словно она сама переживала ту боль, которую причиняла своей героине. Она напомнила себе: влюбленные воссоединятся, когда оба вырастут над собой и станут достойны друг друга. Это не разлука навечно. Это урок им обоим.

Стук в дверь почти слился с монотонным щелканьем клавиш.

Почти.

Скарлетт взглянула на часы. Двенадцатый час ночи. Но сегодня Констанс должна вернуться из свадебного путешествия.

Скарлетт оторвалась от стола и, как была босиком, пошла открывать. Пошла скрепя сердце, поскольку не представляла, что ждет ее по ту сторону двери. Кто знает, что́ это чудовище, Генри Уодсворт, сделал с ее младшей сестрой за последнюю неделю?