Книга Все, что мы не завершили, страница 194 – Ребекка Яррос

Джеймсона захлестнула волна адреналина: он вошел в крутое пике.

Первый выстрел немца — мимо.

Зато Джеймсон не промахнулся.

Немецкий истребитель рухнул в шлейфе черного дыма и исчез в густом тумане облаков прямо под ними.

— Один есть! — крикнул Джеймсон, но радость победы была недолгой. Сзади появился еще один вражеский истребитель… нет, сразу пара вражеских истребителей.

Джеймсон резко ушел вправо и вверх, едва увернувшись от двух пулеметных очередей.

— Спасся лишь чудом, детка, — тихо проговорил он, как будто Скарлетт могла услышать его через Северное море. Ему нельзя умирать, и сегодня он не умрет.

— У меня на хвосте! — крикнул по рации новичок, проходя прямо под Джеймсоном. Следом за ним мчался немецкий истребитель.

— Иду на помощь, — ответил Джеймсон.

Он почувствовал удар, как кувалдой, по днищу его кресла, еще до того, как увидел второй вражеский истребитель.

Самолет по-прежнему слушался управления, но индикатор топлива начал неуклонно снижаться, что могло означать только одно.

— Красный-один на связи, — сказал он по рации так спокойно, как только мог. — Меня подбили, теряю топливо.

Ему уже доводилось совершать посадку с неработающим мотором. Ощущение не из приятных, но он вытянет. Единственный вопрос: где они сейчас, над сушей или над морем? Суша была бы лучше. С сушей он справится.

Да, его могут взять в плен, но Джеймсон вырос в горах и знает, как прятаться в дикой местности.

— Красный-один, ты где? — спросил Говард по рации.

Индикатор топлива опустился до нуля, мотор зашипел и заглох.

В мире стало ужасающе тихо, и Джеймсон рухнул в пелену облаков. Хотя нет, не совсем тихо. Шум ветра заменил собой рев мотора.

«Спокойно», — сказал себе Джеймсон, когда его верный «спитфайр» превратился в планер. Вниз, вниз, вниз. Теперь он мог только рулить, задавая направление, — и надеяться на чудо.

— Синий-один, я в облаках. — Его желудок сжался в тугой комок. Видимость была на нуле. — Падаю.

— Джеймсон! — крикнул Говард.

Джеймсон взглянул на пустое место, где раньше была фотография. Скарлетт. Любовь всей его жизни. Цель и причина его существования. Ради Скарлетт он выживет, что бы ни скрывалось под облаками. Ради Скарлетт и Уильяма он будет жить.

Джеймсон внутренне подобрался.

— Говард, скажи Скарлетт, что я ее люблю.

Ной

Скарлетт, моя Скарлетт,

Выходи за меня замуж. Пожалуйста, смилуйся надо мной и стань моей женой. Дни тянутся долго, а ночи еще длиннее. Я постоянно думаю о тебе. Вот что странно: сейчас меня окружают американцы, я слышу знакомые фразы и акценты, но тоскую только по твоему голосу. Скажи, что тебе скоро дадут увольнительную на два дня. Мне необходимо тебя увидеть. Давай встретимся в Лондоне в следующем месяце. Мы снимем отдельные номера. Мне все равно, где спать, лишь бы увидеть тебя. Я без тебя умираю, Скарлетт. Ты мне нужна.

Совпадение? Доказательство? Имеет ли это значение? Я щелкал мышкой, рассматривая документы, которые мне прислали мои юристы. Всего четыре. Три свидетельства о смерти. Одно свидетельство о браке.

Мой телефон завибрировал на столе. Я взглянул на экран. Эдриен.

Я нажал на кнопку «Отклонить» и проклял свои глупые надежды. Конечно, это была не Джорджия, но я все равно каждый раз бросался к телефону, надеясь, что она все-таки позвонит.