Книга Все, что мы не завершили, страница 176 – Ребекка Яррос

Я закрыла глаза, представив их на том поле, в самом начале истории их любви. Любви, которая привела к моему появлению на свет. Любви, которая оставалась с прабабушкой до конца ее жизни, хотя спустя многие годы она опять вышла замуж.

— Эй, — тихо проговорил Ной, вышел в центр комнаты и протянул мне руку. — Потанцуй со мной, Джорджия.

Я шагнула прямо в его объятия, чувствуя, как рушатся последние барьеры.

— Спасибо, — прошептала я, прижавшись щекой к его груди, и мы принялись медленно топтаться на месте, мягко покачиваясь в такт музыке. — Ты столько для меня сделал. Банкет на открытии студии, твоя сестра, моя мама, прадедушкин патефон. Так много всего.

— Это самое малое, что я мог сделать. — Он ласково взял меня под подбородок, чуть приподнял мне голову и посмотрел прямо в глаза. — Я безумно, всем сердцем люблю тебя, Джорджия Констанс Стантон.

— Ной…

Мое сердце сжалось; сладкая боль, которую я так старательно заглушала в себе, вырвалась на свободу, заполнила каждую пересохшую, изголодавшуюся по любви клеточку моего тела, и я позволила себе поверить. Позволила себе любить его в ответ.

— Для меня это не просто интрижка. И никогда не было просто интрижкой. Я хотел тебя с первой секунды, как только увидел в книжном магазине, и понял, что ты та самая женщина, когда ты начала говорить, как ненавидишь мои книги. — Ной кивнул и улыбнулся. — Это правда. И мне не нужно услышать в ответ, что мои чувства взаимны. Не сейчас. Да, пожалуйста, не говори ничего прямо сейчас. Я хочу, чтобы ты это сказала, когда будешь готова. И если ты не полюбила меня до сих пор, ничего страшного. Я тебя завоюю. — Он прижался лбом к моему лбу.

О боже. Я любила его. Может быть, это глупо, безрассудно и слишком рано, но я ничего не могла с собой поделать. Мое сердце принадлежало ему. Он меня покорил, и я уже не представляла себе ни одного дня без него.

— Ной, я лю…

Он запечатал мне рот поцелуем, не давая договорить. Потом подхватил меня на руки, отнес в спальню и занялся со мной любовью так вдумчиво, что не осталось ни единого участка моего тела, не охваченного его жадными руками, его ртом, его языком.

Мы не спали всю ночь, и, когда взошло солнце, мы оба были голодные, пьяные от коктейля из бессчетных оргазмов и недосыпа, но все равно не могли оторваться друг от друга; мы целовались, спускаясь по лестнице, как пара подростков, и старались не слишком шуметь, чтобы не разбудить маму.

Мы являли собой настоящее клише двух влюбленных после ночи страсти: он с голым торсом и в брюках от вчерашнего костюма, я — в его рубашке, под которой не было ничего, кроме трусов. Но мне было все равно. Я была влюблена в Ноя Морелли и собиралась приготовить ему за завтрак оладьи… или яичницу. Главное, быстрее разделаться с готовкой и вернуться в постель.

Уже в прихожей он целовал меня долго и страстно, медленно тесня в сторону кухни.

— Что это? — спросила я, услышав шелест бумаги, доносившийся из кабинета.

Ной поднял голову и прищурился, глядя на приоткрытую дверь.

— Вчера вечером дверь точно была закрыта. Жди здесь. — Он отодвинул меня к себе за спину, подошел к приоткрытой створке и осторожно заглянул в комнату. — Какого черта ты делаешь? — прорычал он, распахнул дверь и скрылся внутри.

Я вошла в кабинет следом за ним.