Онлайн книга «Архитектор (не) моей мечты»
|
Звоню в скорую… Пока жду врача, нахожу аптечку — благо она есть в комоде в гостиной. Измеряю температуру. 39,2. Твою ж мать, девочка… Перебираю лекарства, но перед глазами всё плывёт, руки трясутся. Выдыхаю. Ольхов, соберись! Нахожу кое-какие жаропонижающие, на кухне — воду. Грею чайник: ей надо много пить. Пока готовлю этот нехитрый набор помощи, приезжает скорая. Объясняю ситуацию. Наташку осматривают, тут же ставят капельницу, дают мне указания. Пишут рецепт. Сказали завтра вызывать врача, а если температура не спадёт — снова скорую и в стационар… Проходит минут сорок, капельница закончила капать. Температура начинает понемногу спадать. Врачи уезжают, а меня трясёт так, будто это у меня градусы шкалят. Наташка спит. Хватаю назначения и еду в ближайшую круглосуточную аптеку. Не хочется оставлять этого лисенка ни на минуту, но что делать? Без вариантов. По пути звоню Тиме. Он не парится — уже уложил Марка спать. — Ольхов, решай там всё. Я у тебя посплю. У меня завтра только ночью вылет, так что я до восьми вечера весь твой. Звони, если будут новости. С Марком всё ок. Не переживай. Он скидывает мне фотку спящего в моей огромной постели Марка. Мелкий смешно уткнулся в подушку, на которой обычно спит моя Наташка… Почуял место рыженькой лисички? На секунду улыбка касается губ… Наташка всё так же спит. Температура высокая, но уже не запредельная. Бужу её и даю выпить лекарство. Она вся влажная, горячая. Нахожу сменные вещи в её неразобранном чемодане. Девочка моя… Она даже чемодан не разбирает. А ты, Ольхов, дебил, блядь! Девочка ждёт, что заберёшь обратно. Придёшь. Увидишь. Победишь. А ты всё в демократию играешь? Нет здесь никакой демократии! Забирай своё и беги, беги, беги… Осторожно переодеваю её, стараясь не тревожить лишний раз. Она что-то несвязно шепчет в полубреду, и я замираю, прижимаясь лбом к её пылающему виску. Вдыхаю запах её кожи — даже сейчас, сквозь аромат лекарств, он для меня самый родной. На мгновение открывает глаза. Взгляд мутный, расфокусированный, но в глубине зрачков — узнавание и та самая надежда, которую я чуть не растоптал своей медлительностью, дуростью, надуманными преградами… — Илья… — её голос почти не слышен. — Я здесь, лисичка. Здесь. Больше никуда от тебя. Никогда… Прижимаю её к себе, чувствуя, как внутри наконец-то утихает буря. Всё лишнее — Севилья, мать — осталось за дверью. — Спи, маленькая. Я люблю тебя. Слышишь? Люблю… Глава 45 Болезненное Илья Забота о Наташе и нервы из-за этой трэшевой ситуации шарахают по голове, но не убивают. Два часа ночи. В комнате пахнет лекарствами и лимоном. Девочке чуть легче: температура высокая, но уже спадает. Она беспокойно спит. Сижу напротив в кресле и не свожу с неё глаз. Внутри всё сжимается от желания коснуться её, убедиться, что она здесь, настоящая, а не видение. Пересаживаюсь на край кровати. Осторожно, почти не дыша, провожу тыльной стороной ладони по её щеке. Кожа ещё горит, но уже не обжигает. Наташа что-то несвязно шепчет во сне и неосознанно тянется лицом к моей руке, ища прохлады. Этот жест выбивает из меня остатки воздуха. В голове крутятся мысли. Задача номер один — поставить девочку на ноги. Два — объясниться за свой проёб. Три — решить вопрос с Марком, установлением отцовства и опекой. Четыре — поговорить с Севи уже без прикрас и понять: что ей на самом деле нужно? |