Книга Архитектор (не) моей мечты, страница 51 – Тая Глиб

Вот даже сейчас. Я кратко прощаюсь со всеми под предлогом необходимости доделать проект, который завалила Марина. Выхожу за ворота. Меня ждёт Илья…

Приехал же! В субботу, по пробкам, за мной… Вообще не ближний свет, но он здесь, чтобы сегодняшний вечер мы провели вместе. Вот это — поступок!

— Привет, малышка! Чудесно выглядишь!

На мне чёрное льняное платье с юбкой-колоколом, короткое, обнажающее плечи и часть спины.

— Привет! И ты отлично, — улыбаюсь я в ответ.

Илья сегодня — мой полный антипод. Ослепительно белый лён на фоне моего чёрного платья.

Стоило мне подойти, как он порывисто притягивает меня к себе. Ладони ложатся на открытую спину, обжигая кожу, и я не выдерживаю — прижимаюсь почти отчаянно. Хочется впитать его запах, до капли раствориться в нём. Мы не виделись всего день, но внутри всё дрожит от голода по нему.

Поцелуй выходит глубоким, жадным. Мы напрочь забываем, что в сотне метров за забором — вся моя родня и нас в любую секунду могут застукать. Плевать.

— Поехали отсюда, — выдыхает он мне прямо в губы.

Илья помогает мне забраться в высокий салон, на ходу забрасывая на заднее сиденье пакеты с бабушкиными гостинцами и букет от Дмитрия. Едва захлопывается дверь, двигатель мощно заурчит, откликаясь на его движение.

— Едем?

— Да. Куда угодно!

— Хочу познакомить тебя с одним местом, — он перехватывает мой взгляд, и в его глазах мелькает азарт. — Твои сёстры там уже отметились на моём дне рождения. Поместье моей семьи.

— Машка и Дашка? — я возмущённо вскидываю брови, пока он выруливает на трассу. — Вот ведь паразитки! И ни словом не обмолвились…

— Не бунтуй, малышка. Сегодня мы там будем абсолютно одни. Я сам тебе всё покажу.

Илья

— Здесь хорошо, — тихо произносит Наташа. В её голосе я слышу то самое умиротворение, ради которого всё это строилось.

— Я жил этим проектом несколько лет, — отвечаю я, сокращая дистанцию. — Сам чертил каждый узел, подбирал фактуру этого белого кирпича, чтобы он не слепил, а мягко впитывал закат. Мне хотелось, чтобы дом не просто стоял, а буквально обнимал тех, кто внутри. Кроме ландшафта, конечно. Это проект моей матери — Ларисы Ивановны, или Лары Крав. Сейчас она со своим мужем «номер три» успешно покоряет Лондон.

Я смотрю на сад, где тени становятся всё длиннее, обволакивая безупречный газон.

— Обычно здесь царит тишина. Я никого не впускаю в этот «заповедник», кроме самых близких. От матери здесь — эта живая, пахучая зелень. А от меня — всё остальное: ритм стен, смолистый аромат банного сруба, сама душа этого места.

Я замолчу на мгновение, вдыхая прохладный воздух, перемешанный с запахом её парфюма.

— Знаешь, как архитектор я проектировал здесь счастье. Мечтал о большой семье. Хотел, чтобы дом вибрировал от жизни: от смеха друзей, от топота детских ног по теплому полу. Я всё просчитал: от бассейна, где вода кажется жидким шелком, до каминного зала с такой акустикой, что слышно каждое «люблю», сказанное шепотом. Живи и радуйся.

Перевожу взгляд на Наташу. В золотистом свете уходящего дня она — единственная деталь, которой мне не хватало для симметрии.

— Но когда? — она оборачивается ко мне. — Когда строился дом, ты ведь должен был быть ещё в Лондоне?

— Нет, я еще был здесь. Начал проект в двадцать два года — на чистом энтузиазме и избытке тестостерона. А потом он постепенно обрастал правками и новыми слоями, как старое дерево. В таком виде я застал его уже после окончательного возвращения.