Книга Шурале, страница 58 – Даша Бунтина

— Могу я глянуть на место происшествия хоть одним глазком? – Она понимала, насколько глупо перечить распоряжению, но зуд по работе брал верх.

— Нет, сейчас, как ни странно, нам надо идти на опережение и искать убийцу.

— Эти дела связаны? – серьезно спросила Старостина.

— Хуй знает, там вообще нет следов. – Горелов покачал головой. – Но мне сейчас важно, чтобы ты изучила бумаги, понимаешь?

Вика кивнула, хотя она в корне была не согласна с таким раскладом.

— Не слышала? – напирал Горелов.

Не ответив, она вышла, громко хлопнув дверью. В спине, по ощущению, были выжжены две дырки от чужого пронзительного взгляда, но Вике было не до его выкрутасов. Вчера хватило с лихвой.

Вика вышла из маршрутки и ощутила челнинский жар.

«Сейчас бы на пляж, – пронеслось в голове, – а не вот это вот все».

Горелов жил на Студенческой, недалеко от памятника «Родина-мать». Это была монументальная скульптура в виде женщины-феникса, оберегающей солдат. Вечный огонь у подножья и до боли знакомые с детства красные гвоздики. Памятник, по мнению Вики, был уродливым и жутким, если так можно было сказать о народном достоянии: громоздкий, гнетущий, с суровым лицом. В газетах писали, что скульптор в итоге сошел с ума. Что ж, все здесь было не слава богу… Набережные Челны – это следы СССР, город, построенный на берегу Камы, ранее город Брежнев. Куча однотипных панелек, покрашенных в неприятные аляповатые цвета, КамАЗ, у которого начались проблемы с две тысячи восьмого. Как, в принципе, и у большинства мелких чепэшников – их тогда так называли, это потом все стали резко ипэшниками, бизнесменами. Нормальные запчасти – шестеренки, матрицы – стали заменять китайским говном. Зато дешевым.

Вика отмахнулась от воспоминаний и перешла дорогу. Жар асфальта под ногами словно разъедал подошву. Подмышки вспотели, и Вике чудилось, что от нее воняет, а может, и не чудилось.

Город был поделен по старым строительным адресам на комплексы, заблудиться сложно, это не сорок пятый, где свернул к нужному по виду дому, а дальше – еще один такой же. Сколько раз Вика путалась и, подходя к подъезду подруги, понимала, что свернула не туда. Это потом она научилась отличать ее подъезд по вывеске, что болталась сверху: «Челны ЛТД». Потом, правда, вывеску сняли, и пару раз она плутала, пока не нашла новый ориентир – булочную у остановки.

Во дворе кричали дети, на детей кричали мамы, потому что папы редко кричат и редко гуляют во дворе с детьми. У подъездов сидели бабушки. При воспоминании о бабушке нахлынула тоска, захотелось покурить, что Вика и сделала. Бабульки у подъезда сразу заприметили ее и начали шептаться. Старостина осмотрела себя и, не найдя ничего неприличного, продолжила курить.

Мимо прошел молодой парень в черных брюках, белой рубашке в полоску и начищенных туфлях. Он пару раз мимолетно взглянул на Вику, но, поймав ее взгляд, отвернулся.

«По логике вещей и логике кодекса гопников, пытается понять, живу я тут или нет», – подумала Вика.

Когда тот обернулся еще раз, в голове словно дернули за колокольчик. Вика решила подождать, не понравился ей его взгляд. И действительно, не зря: парень дошел до угла, скрылся, а затем появился уже в сопровождении, с двумя молодцами, словно из ларца, в похожих рубашках и туфлях.