Книга Шурале, страница 132 – Даша Бунтина

Лена заткнулась, из ее глаз крупными каплями падали слезы. Или это пошел дождь – Горелов так и не понял. Если дождь, то всем следам пизда. Как и всему их расследованию – пизда. Они запороли его с самого начала. Надо писать заявы и откатывать по-тихому, пока по-громкому журналисты не подхватили. Одна – криминалист, трахалась с убитым, второй – следователь, скрывал ключевую улику.

— Ты многого не знаешь, Сереж, и да, это Челны, здесь все и всегда трахались друг с другом похлеще, чем в «Доме-2». А стоит мужику перешагнуть тридцатилетний рубеж, как все резко прозревают и начинают ходить налево. Бабы вон худеют, имидж меняют, губы колют, жопы колют, сиськи ставят. Каждому свое. Тебя участь эта миновала, волк-одиночка, любитель овечек кудрявых. – Лена усмехнулась.

— Давай к делу, или я тебя как подозреваемую прилеплю, – выдавил он.

— Ну хорошо, медведь ты наш, про тебя ни-ни, давай наше белье полоскать. Маринка кинула Руса, и он позвонил Динару, был бухой в жопу, такую хрень нес про то, что башку себе снесет, что петлю сделает. Мы тогда вместе с Динаром были, он с Алинкой поцапался, и она укатила с Элей к родителям…

— Так удобно совпало, согласен. Какой же гнида Динар с твоих слов выходит, прямо сказки, как будто у нас с тобой два разных Динара были.

— Да, точно, – огрызнулась Лена и уже уверенным тоном продолжила: – Мы приехали, успокаивали его и напились в итоге вместе, песни пели, кальян курили. Там настойка какая-то у него была забористая, отрубила напрочь.

— Рус знал о вас?

— Нет конечно. Мы с Динаром сидели, он успокаивал меня, и слово за слово я сказала, что так больше продолжаться не может. Сказала, что либо жить вместе надо, либо расставаться.

— Короче, вы расстались, – сказал Горелов, откинув сигарету, следующая была на подходе. Смотреть на Лену у него не хватало сил. Дождь уже не просто шуршал, а прыгал по плечам, волосам, лицу.

Лена молча посмотрела на небо, по щекам стекала вода.

— Нет, он согласился и сказал, что больше так не может, что хочет быть со мной, что семья у них с Алиной не сложилась, что она знает про любовницу. А однажды он пришел домой пораньше, Алинка выбежала вся взъерошенная – Элька, оказывается, у бабки была – и давай что-то кричать, смеяться. Говорит, пошли в ресторан. Динар сначала не понял, что это с ней такое, подумал, еще любит, а потом сложил два и два, что она его из дома выпроваживала. Видно, был у нее кто-то в тот день. Но доказать не смог, да и не хотел – наоборот, даже обрадовался. Эльку только жалел, что мелкая еще, хотя это и хорошо. – Лена говорила, и слезы текли ручейками, не останавливаясь. – Мы же учились вместе в школе. А Алинка с Русом в параллели. Все давно друг о друге знаем. Ты, Сереж, иногда сам как святая простота и невинность, только ужас на себя наводишь, еще веришь в семью, преданность и прочее… Алинка специально залетела после школы, Динар, как порядочный, и женился. Потом выкидыш – прикипел, пожалел…

— Леночка, ты альтернативную историю рассказываешь какую-то. Уверена, что все это не придумала? Откуда тогда у Алины доступ к важным документам, которые Динар даже мне не доверил?

Лена заткнулась, словно прикусила язык.

— Сереж, у меня переписка сохранилась.

— Как докажешь, что это он, а не кто-то другой?