Книга Шурале, страница 130 – Даша Бунтина

Человек стал рассматривать их, и с каждым новым снимком руки тряслись сильнее, а глаза становились шире, пока он не дошел до последнего.

– Я все понимаю, да, я виноват в этих смертях! Ты что же, мстишь нам за ошибки? – Голос Руслана дал трещину и взвился ввысь.

Зверь произнес низко и глухо:

– Вы все должны быть наказаны. Все будут играть по моим правилам.

Руслан закрывал глаза, потом открывал, но из-за крови все стало черным. Капилляры лопнули от натуги. Руки цеплялись за острые края. Его мучитель сидел рядом и смотрел. Нет, он ждал.

Еще позавчера Руслан был дома, взял выпить, а дальше… пустота. Пару раз он осматривался, но не понимал, где он. Потом был запах леса.

Руслан больше не двигался, сил не осталось. Но мучитель сам сказал: «Выберешься – будешь жить». Рус знал, что все это ложь, он видел, что мучитель наслаждается. Маньяк – или как его классифицировать, сумасшедший? – верил, что он какой-то зверь.

Руслан тяжело вздохнул, продирая горло.

— Уже недолго, – прорычал зверь. – И, если тебе станет легче, собака твоя жива.

Легче стало. Руслан подумал о Найде, вспомнил ее щенком, потом вспомнил Маринку, которая так хотела собаку. А потом так хотела дом, а потом вспомнил Динара и Лену… Руслан захныкал, вспоминая свою жизнь, вспоминая Пешкова. Его лицо все еще стояло перед ним. Но тот, кто сидел и смотрел, точно не был Пешковым. Это Руслан знал, он почуял бы, узнал в повадках. Пусть лицо скрыто, пусть рост совпадает, но это не он.

— Кто ты? – прохрипел Рус, чувствуя, что в горло вошел шип, вошла острая боль.

Зверь поднялся и, подойдя к человеку, заглянул ему в глаза, впитывая страх, впитывая боль. Он открыл рот, чтобы произнести имя, свое человеческое имя, но сзади послышался шелест. Зверь обернулся и навострил уши.

— Нет, нет, здесь никого не должно быть, – прошептал он.

Руслан посмотрел в глаза своего мучителя. Рта он не видел, на нем была плотная маска. Но попытался вспомнить, откуда же он знает эти глаза и вот эту особенность, которую выдал сейчас мучитель.

Осознание накрыло разом. Руслан понял: чтобы выжить – надо действовать. Живот нещадно ныл, резал и колол. Тогда он напрягся и заорал со всей силы, как ребенок, который не может найти мать и боится, что теперь он останется навсегда один, что умрет:

— ПОМОГИТЕ!

Зверь понял, что времени остается мало. Придется действовать.

В реанимацию Горелов отправил Хуснутдинова с Живниченко. После недавнего случая с Черным больше никому он не мог доверить Руса. Первый звонок от Хуснутдинова пришел минут тридцать спустя после сообщения, что они на месте. Он докладывал, что Хайлов по-прежнему в критическом состоянии, но, судя по увечьям, не они являются причиной его самочувствия. Врачи подозревают какое-то отравление. Пока неясно, когда он очнется.

На место происшествия прибыли почти всем составом. Сергей Александрович ехал вместе с Леной и видел, как ее лицо по мере приближения к месту начинало кривиться. Выйдя из машины, Горелов подождал, пока мимо него пройдет Александров, и кивнул, чтобы начинали без него. Лена шла следом. Отойти от машины удалось всего на пару шагов, потому что за спиной отчетливо раздались пыхтения и всхлипы.

— Сереж, – донесся голос.

Горелов ждал этого момента, он знал, что сейчас произойдет. Судя по выражению лица, Лена уже не могла держаться.