Книга Шурале, страница 125 – Даша Бунтина

Расхлябанная металлическая ручка опустилась вниз под натиском руки, но тут же отскочила назад. Вика передумала уходить.

— А вообще я хочу сказать, что вы мне буквально противны, Сергей Александрович! И я была полной дурой, когда, тогда, ну вы поняли. Вы трахаете все, что движется, вы бухаете, вы не расследуете нормально дело, случай с алкашом пока что единственная удача, и вы мучаете Елену Николаевну, которая у дома Динара потом стоит бухая и запугивает меня тем, что вы гад. – Вика вскинула руки, расплескав остатки кофе. – Я была под впечатлением от вас и хотела здесь работать, но теперь я думаю, что лучше мне все обдумать. И, и…

Что было «и», Вика забыла. Горелов резко приблизился и рывком притянул ее к себе за талию. В следующую секунду ей стало еще больнее от того, что она сдалась. Что кружка, любимая, со Стичем, упала на линолеум и разбилась.

— Елена Николаевна не знает берегов и который год живет фантазиями, нас с ней ничего не связывает. Ей просто было одиноко. Нас и с тобой, Старостина, вроде как ничего не связывает.

— Да пошли бы вы, Сергей Александрович, куда подальше, – ядовито плюнула Вика.

Внутренне она таяла в руках, которые жадно схватили ее. Одна ладонь пошла выше, но когда Вика выгнулась навстречу этому движению, Горелов остановился.

— А можешь описать еще раз, насколько Елена Николаевна была расстроена у дома Алиева?

Вопрос прозвучал неожиданно. Сначала Вика хотела влепить ему пощечину и, собрав вещи, навсегда уйти из этого проклятого здания, стать адвокатом, или кем еще там становятся, когда, поджав хвост, убегают из СК, но не сдвинулась с места.

— Плакала и была в алкогольном опьянении.

— Прямо плакала или все же была расстроена?

Вика задумалась.

— Если вы намекаете на то, плакала ли она по школьной любви или по тому, с кем ее все еще связывали отношения… Даже не знаю. – Вика поняла, куда он клонит. – Но она так смотрела на меня, предупреждала про вас и прочее, она всегда пилила меня взглядом.

— Да, потому что Лена трахается с любым новичком, а твой Никита послал ее на три буквы.

— Он мне не говорил. – Вика отступила на шаг и отвела руку Горелова, которая только что лежала у нее явно ниже уровня талии. – Тогда, может, она плакала потому, что Динар был ей другом? Вы же все общались?

— Динар никогда не был ей другом, Алина на пушечный выстрел бы не подпустила Лену к их дому. Их старые отношения закончились очень давно, и я не припомню, чтобы они прямо крепко дружили последние годы.

— Вы думаете, что Лена плакала, потому что у нее до сих пор был роман с Динаром? Но тогда это все меняет, и вся экспертиза летит к чертям. – Вика ошеломленно уставилась в темноту, пытаясь рассмотреть лицо Горелова.

— Значит, вот что, Старостина, об этом никому ни слова. С Леной я поговорю, и еще на днях приезжает Марина, к тому времени, надеюсь, с Русом что-нибудь прояснится. Так как ты по уши в дерьме из-за меня, то будешь везде со мной. Считай, это тебе подарок на день рождения: будешь в эпицентре самых значимых действий.

Вика пропустила шутку про день рождения мимо ушей. Чувствовалось, что Сергею Александровичу приходилось непросто из-за того, что пропал Рус. Сколько подозрений теперь свалятся на его голову…

— А когда Алина с Элей приедут?

— Тоже в эти дни, она улаживает вопросы с похоронами.