Книга Контракт на спасение, страница 61 – Тая Глиб

Как он здесь оказался? Всё тело, наверное, затекло. Даже мне на кушетке было не очень удобно, и теперь спину немного ломит, а он и вовсе задремал сидя на полу. Ноги затекли. Надо будить этого «героя».

— Илья, — глажу его по щеке и провожу пальцем по губам.

Он улыбается так искренне, как обычно улыбаются только дети. У его детей была бы точно такая же улыбка… От этой мысли мне снова становится грустно.

— Илья, просыпайся.

Он открывает глаза. Сначала невидящим взглядом проверяет обстановку, а затем фокусируется на мне, расплываясь в улыбке, на которую я не могу не ответить.

— Вставай, Илья! Ты чего здесь?

— Боролся с очередными страхами и прибежал к тебе за спасением. А ты своим размеренным дыханием всё и решила…

Звучит красиво.

Он смотрит мне прямо в глаза, берет мою ладонь в свою руку и нежно целует мои пальчики:

— Лиза, прости меня. Я бестактная сволочь. Прости.

— Ты сказал только то, что думал.

— В том-то и дело, что я не думал.

— Давай не будем об этом… Хотя бы сегодня.

— Лиз, не надо заметать это под ковёр. Я понимаю и признаю, что повёл себя неправильно. Привык всё решать быстро, как в бизнесе. А семья, отношения — это не волевое решение одного лидера, это партнёрство. Мы с тобой вместе, и мы заодно. Прости, я не подумал. Мне ещё многому нужно учиться.

Он вздыхает и отводит взгляд:

— Я ведь в нормальной семье рос лет до десяти, а потом это уже были больше деловые отношения… Я не умею иначе. Прости. Но буду стараться учиться слушать и чувствовать.

— Спасибо, что сказал про семью… Теперь мне понятнее. Но, Илья, это не отметает того факта, что…

— Значит, мы будем наслаждаться только друг другом, — перебивает он, и его глаза загораются тем огнём, который я уже научилась читать. — И мне не придётся ни с кем делить твоё внимание.

Его голос становится низким, вибрирующим где-то у меня в груди. Он не ждёт ответа. Его рука перемещается с моей ладони на затылок, пальцы зарываются в волосы, мягко, но властно притягивая меня к себе.

Я подаюсь вперёд, ведомая этим негласным приказом. Когда его губы накрывают мои, в этом нет прежней деловитости или напора «бизнесмена». Только отчаянное, почти голодное желание доказать, что я — это всё, что ему нужно.

Его щетина колет кожу, напоминая о реальности, но реальность сейчас сузилась до этого дивана, до жара его тела и запаха аниса, который теперь смешивается с его терпким парфюмом. Я запускаю руки под его рубашку, чувствуя, как перекатываются мышцы на его спине. Он прерывисто выдыхает мне в губы, и этот звук выбивает из меня остатки сомнений.

Илья подхватывает меня на руки, легко, словно пушинку, и я обхватываю его ногами за пояс, не разрывая поцелуя. Сейчас не время для прогнозов врачей, для планов на будущее или страхов. Сейчас есть только этот осязаемый, живой жар между нами.

Он впечатывает меня в стену по пути в спальню, и его поцелуи становятся жёстче, требовательнее. Я чувствую, как его сердце бьётся в унисон с моим — быстро, рвано. В этом акте обладания он будто пытается выжечь во мне саму мысль о «поломанности».

Для него я не ваза. Я — его женщина. Единственная мишень, в которую он готов целиться до конца. И в этом огне, который охватывает нас обоих, я наконец-то позволяю себе просто быть. Просто чувствовать. Просто принадлежать.