Книга Контракт на спасение, страница 59 – Тая Глиб

Илья настроен решительно. Я вижу, что эти слова даются ему непросто: он, как опытный бизнесмен, просто выкладывает всё как есть. А я молчу.

— Лиза, я не говорю, что мы завтра же начнём реализовывать этот план. Знаю, что следующий курс у тебя финальный и ты хотела закрепиться в профессии. Но мы всё решим. Многое можно делать параллельно...

— Илья, подожди. Ты торопишься, — не знаю, как лучше сформулировать. Стараюсь подобрать правильные слова, но его фразы бьют наотмашь.

— Лиз, ты не хочешь?

Ну вот зачем он так... Я поднимаю лицо выше, чтобы дышать глубже и не заплакать. Но всё равно глаза становятся влажными.

— Лиз, скажи что-нибудь... — его голос звучит так сухо, что я физически ощущаю покалывание в воздухе.

Надо сказать. Мне надо это произнести. И я тихо шепчу, глядя ему в глаза:

— Я не могу, Илья. Не могу иметь детей... Не могу... — и слёзы сами катятся по щекам. — Он явно в шоке. — Не думала, что ты захочешь. Ты же говорил, что с твоим образом жизни семья — это уязвимость. А дети, Илья, — это двойная мишень...

Его голос звучит почти шёпотом:

— Подожди. Лиза, ты не можешь не потому, что не хочешь?

— Нет. Я правда не могу иметь детей. После того пожара... Мне так сказали врачи. Детей я не смогу тебе родить. Прости...

Илью эти слова бьют. Он действительно не ожидал. Да и кто ожидает, что девушка в двадцать лет, которая ещё три недели назад попрощалась со своей невинностью, окажется неспособной родить...

— Лиз, мы ещё раз всё проверим, хорошо?

— А что это изменит? Если всё подтвердится, ты выставишь меня за дверь? Возьмёшь вторую жену, которая сможет родить? Заведёшь любовницу?.. Что? — Мне самой больно от произнесённых мною слов, но меня уже понесло и не остановить.

— Лиза, — он качает головой, садится совсем близко и силой притягивает меня в свои объятия. Я сопротивляюсь, но уже через пару мгновений, чувствуя его ладонь на своей спине, расслабляюсь. — Если это так, то мы найдём другие способы. Есть много методов... И я не про вторую жену и любовницу. Есть дети, у которых нет родителей, а мы сможем ими стать. Есть суррогатные матери, в конце концов... Хотя я считаю, что нам для начала нужно обоим провериться, а потом уже думать о таких шагах.

Он целует меня в макушку и шепчет:

— Успокойся, девочка. Я никогда тебя не отпущу и не приведу никого на твоё место. Со мной никого никогда, кроме тебя, не будет...

Эти слова должны меня ободрить, но этого не происходит. Я чувствую вину, которая топит меня и заставляет сказать:

— Илья, ты заслуживаешь лучшего. Своих детей в настоящей семье...

— Ты и есть моя настоящая семья, а всё остальное — производное от нашей любви. И всё будет. Поверь.

Его обещания звучат как спасательный круг, но я всё равно чувствую, что иду ко дну.

«Я никогда тебя не отпущу» — эти слова должны были подарить покой, но вместо этого они жгут. Мне хочется верить ему. До боли в груди хочется закрыть глаза и просто довериться этому «всё будет». Но внутри меня — выжженная пустыня. Он уже строит стратегии, а я просто хочу, чтобы он не ненавидел меня за мою «поломанность». Я чувствую себя бракованной вазой, которую он зачем-то решил оставить в своей роскошной гостиной.

«Ты — моя семья», — повторяю я про себя. Красиво. Но достаточно ли этого для человека, который всегда мечтал о продолжении своего рода?