Книга Контракт на спасение, страница 32 – Тая Глиб

Разлепляю глаза, но это реальность… Каримов уже чуть отстранился и, видя мой ошарашенный взгляд, сглатывает… Его голос низкий, хриплый — чувствуется, что ему сейчас вообще сложно что-то сказать.

— Лиз, не мог остановиться… — В его глазах такой огонь, страсть… Он глубоко и шумно дышит. На мгновение закрывает глаза и, открыв их, уже приходит в относительную норму. — Прости, если напугал… Пойду в душ… Спи! Пока не скажешь, что хочешь меня, я к тебе не притронусь. Обещаю…

И он идет в душ, а выйдя, просто бросает мне:

— Спи, Лиза! Я посплю в гостевой!

А я, ошарашенная предательской реакцией своего тела, так и сижу в постели… Но постепенно съезжаю и проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь ближе к обеду — солнце за окном уже высоко. Тянусь к телефону: 11:40. Сообщение от Ильи: “Доброе утро, девочка! Уже в Анкаре. Будь хорошей студенткой. Целую”.

Настроение потрясающее. Кажется, я никогда прежде не ощущала такой легкости. Тело немного ноет, но это приятно. Просыпается зверский аппетит, поэтому встаю и бреду на кухню. Там меня встречает улыбающаяся Марина.

— Доброе утро, госпожа!

— Доброе утро, Марина, но давай, пожалуйста, без “госпожи”.

— Хорошо, Елизавета. Завтрак?

— Да, я бы перекусила. Но могу и сама что-то приготовить.

— Не берите в голову, это моя работа, — мягко возражает она. — И чем лучше я её делаю, тем больше мне платят. Так что вы предпочитаете?

Выбираю омлет и сэндвич с чаем. Марина участливо кивает, уточняя, где сервировать.

— Здесь, на кухне, — отвечаю я.

Она выглядит немного озадаченной, но соглашается. Уже через несколько минут меня ждёт прекрасный завтрак: омлет с томатами, тосты с авокадо, сырная тарелка и ароматный чай.

— Почти турецкий завтрак, — добавляет Марина. — Считайте, что через еду вы немного ближе к Илье Вадимовичу. Он же сейчас в Турции?

— Какая наблюдательная девушка, — невольно отмечаю я про себя, а вслух произношу: — Да. Но мой завтрак не преследует таких целей. Я просто так привыкла.

— Ой, не поймите неправильно! — спохватилась она. — Просто Илья Вадимович тоже любит омлет и тосты... только пьет кофе.

— Это точно...

Марина желает приятного аппетита и выходит. А у меня в голове проскальзывает колючая мысль: даже домработница знает о привычках моего... не моего... Каримова больше, чем я. Я не знаю о нем ровным счетом ничего: ни вкусовых предпочтений, ни взглядов на жизнь, ни правил, по которым играет его круг. Вчера он позволил мне заглянуть за ширму, но книга его души всё еще закрыта для меня.

День пролетает за конспектами. К вечеру, следуя совету Ильи, я выбираюсь к беседке. Здесь удивительно уютно — кажется, я нашла «свое» место. Закрываю глаза, вслушиваясь в шорохи засыпающей природы, как вдруг тишину нарушают шаги.

— Добрый вечер! Я принесла ужин, — Марина ставит на стол тяжелый поднос. — Илья Вадимович строго-настрого велел следить, чтобы вы не забывали есть. Здесь лосось, курица по-французски, легкие закуски и салат. И, конечно, свежий чай. Отдыхайте, я позже всё заберу.

Девушка быстро уходит. Я удивлена, но забота Ильи вызывает невольную улыбку. Несмотря на вздорный характер, он умеет быть внимательным. «Да и тело у него шикарное», — ехидно шепчет подсознание, но я мысленно шикаю на него.

Пахнет всё изумительно, так что я отдаю предпочтение ужину, а не внутренним монологам. Но стоит мне потянуться к вилке, как оживает телефон. На дисплее высвечивается: «МУЖ».