Книга Контракт на спасение, страница 27 – Тая Глиб

Мне кажется, что я ослышалась. Или моё сознание исказило его слова... Не могу поверить, что он это произнёс. Мы же уже пытались обсуждать эту тему. Зачем он вновь её поднял?

— Лиза, ответь мне. Так же открыто. Не нужно убегать. Не нужно заметать это под ковёр...

Мысли путаются.

— Какой ответ? Что я должна сказать?

— Скажи как есть. Если бы это был не я, ты бы тоже так поступила — с собой и с нами?

Я собираюсь с силами. Дышу.

— Если ты хочешь узнать, поступила ли я в тот вечер сознательно, то мой ответ — нет. Если ты хочешь знать, что произошло бы, будь на твоём месте кто-то другой...

Каримов аж побагровел, но молчит. Я набираю в грудь воздуха:

— Я не знаю! Не знаю, потому что не знаю, что бы со мной было!

Пытаюсь успокоиться. Каримов меня не прерывает.

— Почему я так с собой поступила? Я отпустила себя. Если бы меня сбила машина или меня изнасиловали и убили, бросив в канаву, я была бы согласна. Мне было наплевать. Хуже, чем сделал отец, быть уже не может. И ты хуже не сделаешь... Я отвечу на твои унизительные вопросы.

Я смотрю ему прямо в глаза:

— Почему я с тобой так поступила? А кто ты? Кто ты для меня? Ты сказал, что ты мой муж, но в тот вечер я об этом не знала. Не знала, что есть этот брак, что есть ты... Как ты можешь обвинять меня в том, что я могла «предать» тебя как мужа, если в своей голове я никогда не выходила замуж?

На меня накатывает волна негодования, захлёстывает, и я уже не могу остановиться.

— Илья, я не жена тебе. Я не ответственна перед тобой как перед мужем. Ты стал моим первым мужчиной и единственным, но это не накладывает ни на тебя, ни на меня никаких обязательств. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным мне... Я благодарна тебе, но не хочу это продолжать. Я хочу, чтобы как нас официально поженили без моего участия, так же официально и развели. Брак и отношения строятся на доверии. Ни ты, ни я не доверяем друг другу... Я вообще ничего о тебе не знаю. У нас не получится семьи. Семья без доверия — это необоснованная ревность и бесконечная боль... Я была свидетелем такой семьи и видела её конец. Я так для себя не хочу!

— Лиза, чёрт! Лиза, не говори ерунды... Ты моя, это вообще не обсуждается.

— Тогда зачем эти вопросы? Зачем эти сомнения? Зачем?! А если они есть, то ничего не выйдет! Я была твоей один раз не по своей воле, и ты был со мной не по своему желанию, а по необходимости... Нельзя наказывать за то, что человек совершает, не ведая, что творит.

— Лиза, я не отпущу тебя!

— А что ты сделаешь? Запрёшь, как отец мою мать, в четырёх стенах? Заставишь родить детей? Будешь мстить мне и моим детям только за то, что у тебя есть сомнения? Что ТЫ не веришь? И если эти отношения не выжгут тебе сердце, ты, как мой отец, предпочтёшь сжечь меня?

Я смотрю на него, задыхаясь от собственных слов:

— Илья, не нужно продолжать. Отпусти. Всё началось неправильно, но мы можем это закончить прямо сейчас.

— Нет.

— Зачем ты мучаешь меня?

— Мне нужно подумать...

Каримов старается собраться с мыслями. Встаёт, прохаживается по кабинету.

— Лиза, я не отпущу тебя. Мне нужно подумать... Я скажу о своём решении позже. Что касается всего остального... Даже если ты с этим не согласна, я ответственен за тебя. Я защищу.

Каримов замолкает.

— Иди, подготовься к ужину.