Книга Избушка на краю омута, страница 75 – Полина Луговцова

Старик стоял у кирпичной стены, освещенный тусклой «керосинкой». Рядом никого не было. Железная дверь тонула во мраке. Борис направил на стену луч фонаря, отыскал очертания проема. В глаза бросилось небольшое глухое окно в центре двери, едва заметное среди разводов многовековой ржавчины. Он случайно заметил его по выпуклым петлям, и ужас пронзил его насквозь. Как на тюремных камерах! Через такие «окна» надзиратели подсматривают за узниками. За узниками! Да что происходит?!

— Где все?! — заорал он диким голосом. — Ты что, их запер там?!

— Не шуми, — проскрипел старик невозмутимо. — Не мог же я посвятить в тайну клада всех твоих друзей. Это семейный секрет, и передать его я могу только тебе.

— А ну, выпусти их! Немедленно! — Борис бросился к двери в поисках ручки, нашел, схватился, потянул на себя, упершись одной ногой в стену. Дверь, конечно, не шелохнулась. Из-за нее слышались слабые звуки — похоже, крики запертых с той стороны друзей.

— Пусть посидят там немного. С ними ничего не случится. — При этих словах костлявая стариковская рука, неожиданно тяжелая, легла на плечо Бориса.

— Ты обещал показать нам клад! А сам заманил в темницу! — От панического ужаса Бориса сотрясала крупная дрожь.

— Обещал, и покажу. Но лишь тебе. Ты мой внук.

— Я не твой внук! Я тебе наврал! — срывающимся голосом завопил он.

— Ты мой внук, просто не знал этого. Я сразу учуял в тебе родню. Мое чутье никогда меня не подводит.

— Что за бред?! Я тебя обманул! Ты послал письмо не на тот адрес!

— Я не знал адреса, но верил, что однажды мое письмо попадет к тебе и приведет тебя сюда. Так и вышло. А теперь я должен тебе многое рассказать, — Пальцы старика впились в плечо Бориса, точно металлические клешни. — Идем наверх и там поговорим.

— Сначала открой чертову дверь! — Попытка высвободиться оказалась безуспешной, лишь причинила боль.

— Слушай меня, если хочешь поскорее освободить своих друзей! — злобно прорычал старик. — Иди за мной. Или оставайся здесь, но тогда ты ничем им не поможешь!

Борис понял, что спорить с сумасшедшим дедом бесполезно. Приблизив лицо к двери, он крикнул во всю силу своих легких:

— Я вернусь и выпущу вас! Не бойтесь! Подождите немного!

Вряд ли они услышали его: ведь он сам едва различал их далекие голоса, сливающиеся в единый приглушенный крик, едва проникающий через массивную преграду.

Старик отпустил его плечо и направился к светлому квадрату в потолке подполья. Борису ничего не оставалось, как пойти следом. По пути он умоляюще говорил ему в спину:

— Я просто пошутил! Отпустите моих друзей, и мы уйдем! Не надо нам клада! Мы просто хотели устроить себе приключение. Нам ничего не надо!

Старик не оборачивался. Мимоходом зачем-то снял с балки огромный кусок мяса, обрезав веревку, и, прижимая его к боку, поднялся по лестнице, почти не придерживаясь за нее. Борис удивился координации его движений. Сам он полз наверх, перемещаясь по ступеням, точно гусеница. Оказавшись в комнате, хозяин направился к выходу из дома и, распахнув деревянную дверь, оглянулся, бросив на гостя мимолетный взгляд: идет ли. Убедившись, что тот никуда не делся и следует за ним по пятам, вышел наружу.

Они сели на самом краю обрывистого, укрепленного деревянными столбами берега. Было тепло и солнечно. Легкий ветерок клонил к воде послушные ивы, и те полоскали в ней пучки зацепившихся за ветви высохших водорослей, похожих на длинные бороды столетних старцев. Идиллию портил лишь запах — омут нестерпимо вонял. Но старику, казалось, это даже нравилось. Он с довольным видом подергал носом, втягивая воздух, пожевал потрескавшимися сухими губами и произнес, задумчиво глядя на озерную гладь: