Книга Река – костяные берега, страница 152 – Полина Луговцова

Звонарь поджег несколько пластов бересты и бросил в гущу змеевидных существ, те заметались в панике, обожженные пламенем. Но береста быстро погасла среди склизких влажных тел, а в дом настырно заползали все новые и новые неведомые гады. Тем временем шум на улице перерос в невероятный гвалт. «Наверное, где-то тоже не рады непрошеным гостям», – догадался Звонарь. Не терпелось выйти и посмотреть, что происходит в селе, и он даже сделал шаг, наступив прямо на устланный тварями пол, но острая боль, пронзившая лодыжку, заставила отказаться от рискованной затеи. Звонарь отодрал от ноги хищного гада, отступил за пылающий у печи костер и добавил в него бересты и поленьев. Раз уж выйти из дома он не может, надо попытаться прогнать тварей с помощью огня. Но наглые существа не спешили покидать дом и набивались в кухню все плотнее, наползая друг на друга.

В голову Звонарю пришла мысль забраться на чердак и выглянуть на улицу через чердачное окошко. Если повезет, то, может быть, удастся увидеть кого-то из односельчан и узнать, по какому поводу подняли шум, и, если из-за гадов, то известно ли кому, откуда те взялись. Он приставил лестницу к потолочному проему, прикрытому люком, и взобрался наверх. В окно не было видно ни души, а земля между домами ходила ходуном и выглядела так же, как пол в его кухне: сплошь кишела гадами. Зрелище было неожиданным и пугающим. «Не иначе, колдовство старухи Двузубовой!» – решил он и в сердцах выругался.

Из открытого люка в полу повалил дым, заволакивая чердак сизой пеленой, и Звонарь с горечью подумал о том, что оказался в ловушке. Сотрясаясь от кашля и вытирая хлынувшие из глаз слезы, он рывком распахнул чердачное окно и высунул наружу голову. Отдышавшись, сообразил, что, раз в окно пролезла его голова, можно попытаться вылезти из него полностью. Справа под крышей начинался скат дровяного навеса. Извиваясь всем телом, Звонарь протиснулся сквозь окно и, уцепившись руками за раму, вытянул правую ногу как можно дальше. Не сразу, но все-таки он нащупал опору. Рискуя сорваться, он перемахнул на тонкий жестяной настил, прогнувшийся под ударом его грузного тела. «Наверное, спина превратится в сплошной синяк», – подумал он, садясь и потирая поясницу.

Дым валил из чердачного окна, застилая улицу. Его было слишком много – так много, что не оставалось никаких надежд на то, что дом уцелеет: похоже, внизу вовсю бушевал пожар. Вдруг Звонарь обратил внимание на еще один столб дыма вдали, вырвавшийся из окна какого-то дома вместе со звоном разбитого стекла. «Кажись, кто-то еще поджег свою хату, желая выпроводить зубастых гостей!» – предположил он. Где-то в глубине села над одной из крыш взметнулись языки пламени. Порыв ветра подхватил выстреливший вверх сноп искр и понес дальше, рассыпая над домами, сараями и дровниками огненные звезды.

В это время неподалеку от Кудыкино, сразу за голым непаханым полем, в зарослях осинника, затянувшего опушку хвойного леса, Колька радостно обнимал только что найденного младшего брата Лешку, еще не до конца осознав случившееся событие. Его сердце колотилось от счастья, стремясь вырваться из заточения и птицей взмыть в небеса. Маша смотрела на мальчишек с улыбкой, вытирая слезы умиления. Довольный Лешка обнимал Кольку за шею и кричал: