Книга Река – костяные берега, страница 151 – Полина Луговцова

Когда они достигли окраины села и попытались свернуть на одну из улиц, оказалось, что та кишит угрями: живая свинцовая река текла между заборов. Пришлось бежать к следующему повороту, но и там было то же самое. Наконец, им удалось найти улицу, до которой гады еще не добрались. Борис и Нюра заметались от дома к дому, колотя в заборы и калитки и выкрикивая во всю силу своих легких: «Беда!». Прошло несколько минут, прежде чем из одного дома выбрался сонный и сердитый хозяин. Он долго соображал, выслушав предупреждение об угрозе, но, постепенно очнувшись от дремотного состояния, помчался сообщать соседям о «хищных рыбах, выползающих из реки». Посчитав, что и без их помощи скоро вся улица узнает страшную новость, Борис и Нюра перебежали на следующую, и, предупредив жителей, двинулись дальше. Когда улиц, свободных от гадов, больше не осталось, Борис заявил Нюре, что теперь будет действовать один: ему придется пробираться в дома, прокладывая себе путь в рыбьем потоке, и это очень опасно. Девушка цеплялась за него, убеждая, что тоже возьмет у кого-нибудь из жителей топор и пойдет вместе с ним, но все-таки ему удалось уговорить ее остаться в одном из домов, где пока было безопасно.

Оставив Нюру, Борис первым делом помчался к дому Звонаря, с ужасом думая, как будет пробиваться сквозь поток зубастых рыб.

В это время Звонарь проснулся от шума, доносящегося с улицы, и обнаружил, что все еще сидит за столом, улегшись головой на сложенные руки. За окном розовело утреннее небо. Парня, с которым он беседовал перед тем как выключился, поблизости не оказалось. Встревоженный криками, раздающимися за стенами дома, он поднялся и направился к выходу, собираясь выяснить, что происходит. В сенях было темно. На ощупь отыскав висящую на стене куртку, Звонарь наспех набросил ее на плечи и толкнул входную дверь. Открыть ее почему-то не удавалось, что-то мешало с обратной стороны, как бывало зимой после сильной метели, когда крыльцо заметало толстым слоем снега. Но тогда снег не толкал дверь обратно, пытаясь закрыть ее, как сейчас!

Озадаченный Звонарь приник к образовавшейся щели и тотчас отпрянул: показалось, крыльцо ожило, вздыбилось, превратившись в жидкую серую массу, и полезло в дом. Он ринулся в кухню, схватил со стола коробок спичек и, запалив фитиль на толстой парафиновой свече, стоящей в граненом стакане, повернулся, собираясь пойти и при свете огня как следует разглядеть крыльцо. Он еще надеялся, что со сна ему просто померещилось, но застыл как вкопанный в двух шагах от двери, ведущей в сени, которую оставил открытой: серая масса медленно перетекала через высокий порог и проворно расползалась по полу в разные стороны толстыми длинными жгутами. Звонарь попятился, растерянно моргая, и вдруг заметил на жгутах глазастые морды и плавники. «Что это за животины? Сплю я, что ли, до сих пор?!» – поразился он. На некоторых мордах разверзлись зубастые пасти, чудовища устремились к его ногам, одно из них ткнулось в щиколотку. Звонарь отбросил тварей в сторону мощным пинком и снова отступил, не зная, что предпринять. Выход из дома был перекрыт скопищем извивающихся гадов, а его спина уперлась в еще горячую стену русской печки. Сообразив, что в топке должны остаться тлеющие угли, Звонарь распахнул металлическую дверцу и, вооружившись кочергой, выгреб рдеющие головешки прямо на пол. Потом достал из железного ведра охапку бересты, хранившейся там для растопки, и бросил поверх углей. Вспыхнуло пламя – сухая береста всегда загоралась молниеносно. Подбирающиеся к ногам Звонаря «животины», почуяв жар, резко развернулись и обратились в бегство, сталкиваясь с сородичами, продолжающими ползти вперед.