Книга Резервная столица, страница 5 – Виктор Точинов

Он сделал несколько шагов к лазу и вдруг услышал из кустов рычание. Низкое, вроде и не особо громкое, а холодок пробежал по спине. Волк был здесь. Ветви кустов дернулись, Бикхан пригнулся, вгляделся — и увидел хищника. Следы не обманули: зверь громадный, но все же каким-то чудом не смог избавиться от несчастной "троечки".

Возможно, совсем недавно попался и попросту не успел еще выдернуть лапу, нужно время, чтобы протащить ее сквозь стальные дуги, теряя шерсть и раня кожу. Или же сработал "якорь" (толстое увесистое полено, отпиленное от валежины — к вколоченному в него пробою крепилась цепь капкана), — "якорь" зацепился за упругий лозняк, и тот пружинил, амортизировал рывки зверя… Бикхан не стал ломать голову, он лихорадочно решал, что предпринять, как не упустить завидную добычу… Завидную, но очень опасную.

Скакать на кочевье, выпросить там у гуртовщика Жанлыса его старенькую "тулку"? Он иногда, под настроение, даёт, особенно если пообещать часть добытого.

По уму так и надо поступить, свинцовый оголовок рукояти камчи — детская игрушка против матерого зверя. Нож? Даже не смешно, отхватит вместе с рукой. Без ружья нечего и соваться.

Но…

Туда и обратно, как ни гони, получится больше часа. Почти нет шансов, что волчина не вырвется за такой срок из капкана. А если даже не вырвется… Жанлыс наверняка начнет по своему обыкновению выспрашивать, зачем да для чего парню ружье, и про стаю куропаток нынче не соврать, патроны придется просить совсем другие, не те, что предназначены для птиц, а с пулями или с крупной картечью. Закончится всё тем, что гуртовщик решит сам сюда отправиться вместе с Бикханом, и тогда можно будет попрощаться с половиной премии, и с половиной стоимости шкуры тоже.

Он решился. Сбросил ватник, намотал на левую руку. Защита показалось тонковатой — Бикхан снял свитер, намотал сначала его, затем ватник, а поверху обвил ремешком, затянул. Теперь рука ниже локтя стала толстой, как древесный ствол, и даже самые длинные клыки до тела не доберутся. По крайней мере Бикхан на это надеялся.

Мышастый конек дергал привязь, ржал, словно пытаясь отговорить хозяина от безумной авантюры, но тот не обращал внимания, — стиснул камчу за верхний конец рукояти, словно палицу, и медленно приближался к лазу. Прежде чем сунуться в кусты, Бикхан немного помедлил. И премия, и стоимость волчьей шкуры начали казаться не такими уж большими. Еще не поздно все отменить. Ведь шанс на удачный удар будет всего один. Потом клыки серого разбойника располосуют импровизированную защиту, потом… что случится потом, даже задумываться не хотелось.

И он почти шагнул назад, даже сделал первое незаконченное движение. Но тут волк снова зарычал, как показалось, ехидно и торжествующе. От рыка Бикхан неожиданно разозлился сам на себя: если сейчас спасует перед зверем, заноза на всю жизнь останется, будет ранить душу стыдом. Он шагнул вперед, и еще, и еще… ну, чего ждешь, серый? Прыгай!

Волк словно ждал этой мысленной команды, — и атаковал.

Капкан на левой задней лапе почти не отразился на стремительности движений зверя. Оскаленная пасть не дотянулась совсем чуть, парня спасла выдержавшая цепочка, да "якорь", запутавшийся в кустах.

Бикхан отскочил и запоздало понял, каким наивным был его план: сунуть в пасть обмотанную руку, когда зверюга потянется к горлу. Хищник туда вообще не тянулся, он только что примеривался вскрыть клыками брюхо — так же, как сотни раз в своей волчьей жизни выпускал кишки копытным животным, и домашним, и диким.