Онлайн книга «Резервная столица»
|
Потом случилась еще одна задержка, поменьше, длившаяся около часа (у Мальцева не было часов, он ориентировался лишь на внутреннее чувство времени и мог ошибаться). На этот раз, сколько он ни вслушивался, ничего похожего на взрывы не различил. И все же было ясно: с железной дорогой творится неладное, работает она далеко не в штатном режиме. Завтрак ему доставили прямиком из вагона-ресторана и выдали опять-таки со всеми мыслимыми предосторожностями. Отличный завтрак, надо заметить. Булочки еще горячие. И кофе горячий — настоящий, ароматный, не та бурда, что наливали в "шарашке". Правда, ни ножа, ни вилки на подносе не оказалось, омлет пришлось кушать кофейной ложечкой. Но такие мелкие неудобства после зековской столовой не заслуживали внимания. Позавтракав и вернув поднос с посудой, он улегся на диване, благо здесь за это не грозили сутки карцера. Стоило как можно лучше отдохнуть, набраться сил. Они понадобятся, если подвернется хотя бы призрак шанса. Ночью он спал мало — прислушивался к далеким взрывам, ждал, что звуки боя приблизятся. И сейчас сам не заметил, как уснул. * * * Ему снова снилось детство, сон был из тех, когда некий уголок сознания понимает: все происходит не наяву, но снилось что-то доброе, из тех времен, когда все были живы, и просыпаться совершенно не хотелось. Пробуждение оказалось резким, грубым, — напуганная цепочка видений торопливо ретировалась из памяти, секунду спустя Мальцев уже не помнил, что именно снилось, осталось лишь чувство, что видел нечто давнее и приятное. А проснулся он оттого, что свалился с дивана. Потряс головой, спросонья не понимая, как очутился на полу, — спал всегда спокойно, не вертелся, и даже с самых узких шконок не падал. Ладно хоть не с верхней полки слетел, ничего не сломал и не вывихнул. Долго гадать, как и отчего такое случилось, не пришлось. Ответ принесли звуки — как только Мальцев осознал, что слышит, тут же сообразил, что произошло, тугодумом он не был. Снизу, из-под днища вагона, доносилось шипение сжатого воздуха. Экстренное торможение — вот что заставило проснуться на полу. И не стоило думать, что поезд перевозил других заключенных и кто-то из них добрался до стоп-крана. Второй раз за сутки Мальцев услышал взрывы, но теперь совсем близкие. Состав угодил под бомбежку, и тормозил наверняка машинист, пытаясь сбить пилотам прицел. Совсем поезд не остановился и снова набирал ход. Разрывы бомб звучали и справа, и слева, перекрывая звук авиамоторов. Сколько самолетов их атакует, Мальцев понять не мог, не имел опыта. Мальцев сообразил: вот он, шанс, но судьба послала его с перебором, с перехлестом. Хватило бы одной бомбы, небольшой, но чтобы угодила точно в нужное место. Чтобы разрушила купе, при этом не повредив пассажиру, а заодно — мечтать так мечтать — избавила бы от конвоиров. Но такие удачные совпадения случались лишь в читанных в детстве романах, а в реальной жизни… Он не закончил мысль. Мальцев приготовился к новым резким торможениям, сидел лицом по ходу, прочно опершись ногами. И все же оказался не готов к тому, что произошло. Удар! Словно бы исполинский кулак смахнул Мальцева с дивана, швырнул через все купе, впечатал в стену. Он не успел прикрыть лицо, вообще ничего не успел. С лёта приложился физиономией к деревянной панели "под орех", разбил в кровь. Не панель разбил, разумеется. Туловищу и левому колену тоже досталось. |