Книга Всё имеет свою цену, страница 90 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

Поначалу Конрад Симонсен не хотел ничего объяснять, ведь он привел сюда своего подчиненного вовсе не для того, чтобы обсуждать эту тему. Однако потом передумал:

— Вообще говоря, это, разумеется, планируется, но сначала мне хотелось бы дослушать психолога. Затем я собираюсь сегодня же обсудить дело с городским прокурором, хотя заранее прекрасно знаю, что именно она мне скажет: на настоящий момент, если нам очень повезет с судьей, самое большее, на что мы можем рассчитывать, – три недели предварительного заключения. И будь так добр, смотри на меня, когда я с тобой разговариваю.

— Но хотя бы ордер на обыск мы сможем получить?

— Наверняка.

— Тогда остается надеяться, что нам удастся отыскать что-нибудь полезное.

Взгляд Арне безостановочно блуждал по каморке, не фокусируясь на отдельных предметах, руки также находились в постоянном движении.

— Что ж, будем надеяться. Все, вопросов больше нет?

Прочих вопросов у Арне Педерсена не было.

Конрад Симонсен терпеливо ждал и дождался: несколько минут спустя он уже, не перебивая, слушал, быть может, излишне подробный рассказ Арне о его ночном кошмаре. И сопутствующей ему бессоннице.

— Два дня – это еще куда ни шло, – грустно закончил он. – Странно, между прочим, когда мы вчера играли в шахматы, мне показалось, что наступает улучшение. Но три дня…

Его даже передернуло.

— Однако сейчас, судя по голосу, ты практически в норме. А Берит что говорит?

— Что если это повторится, мне необходимо будет показаться врачу. Так больше продолжаться не может.

Хоть это и было разумно, Конрад Симонсен не стал развивать данную мысль. Он прекрасно знал, что в супружеской жизни Арне Педерсена не всегда царит гармония, да и жену его главный инспектор, честно говоря, недолюбливал, хотя всегда старательно скрывал это. Вместо продолжения разговора он взял с полки первое попавшееся полотенце, смочил холодной водой и протянул собеседнику, который взял его и поочередно осторожно приложил к вискам.

— Сейчас я попрошу кого-нибудь отвезти тебя домой, Арне. И не появляйся здесь до тех пор, пока как следует не выспишься. Ты хорошо меня понял?

— Да понял я, понял, только тут еще одна штука… Я знаю, ты торопишься обратно на совещание, но…

— Давай выкладывай поскорее, а то они меня уже заждались.

— Дело в Полине. Ты наверняка заметил, что она похожа… на них. Она не должна с ним встречаться.

Конрад Симонсен, разумеется, обратил внимание на пресловутое сходство и к тому же прекрасно знал, что данное обстоятельство является предметом живого обсуждения всех сотрудников убойного отдела. При этом никого, казалось, не смущают такие важные детали, как светлые волосы Полины Берг и ее голубые глаза. Вся эта болтовня раздражала его. Никогда и ни за что он не пошел бы на то, чтобы ставить под угрозу личную безопасность сотрудника. Однако представлялось абсолютно очевидным, что если бы Андреас Фалькенборг всю свою жизнь не был предельно привередлив при выборе своих жертв, то у него за плечами сейчас было бы, по меньшей мере, двадцать, а не два женских трупа. Или три, если считать также и Анни Линдберг Ханссон, что, вероятно, неизбежно. Что касается Жанет, внучки Рикке Барбары Видт, то ее, естественно, следует держать за десять километров от Андреаса Фалькенборга, однако в случае с Полиной Берг – все это самая настоящая чепуха. Кроме того, ему сейчас вовсе не хотелось вдаваться в обсуждение вопроса о связи Арне Педерсена с Полиной Берг, если, конечно, таковая вообще имелась. С другой стороны, он и так с самого начала не планировал использовать Полину в ходе допросов – для этого она была еще слишком неопытна.