Книга Всё имеет свою цену, страница 89 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

Арне Педерсен решительно вставил:

— Было бы нелишне узнать, был ли он и в детстве таким же спокойным и рассудительным.

По лицу психолога пробежала тень.

— Разумеется, это было бы чрезвычайно интересно. Другие предложения?

Все четверо слушателей отрицательно покачали головами, а Конрад Симонсен сказал:

— Мне это тоже показалось странным. Происшествие со свиньей совсем не вяжется с его обычным поведением, и я надеялся, что ты как-нибудь все это объяснишь. Может, речь идет о том, что в нем как бы уживаются две личности?

— Нет, он не шизофреник, если ты это имеешь в виду. Ни в коей мере. Но давайте пока что отложим это. Если, конечно, ни у кого нет больше ничего…

Он снова оглядел собравшихся, однако, похоже, ни у кого не возникло никаких соображений на это счет.

— Последними и наиболее важными причинами, исходя из которых я не могу считать движущим мотивом сексуальное удовлетворение, это то обстоятельство, что он сам не ищет своих жертв, а также слишком длительные периоды ремиссии, то есть промежутки между совершением им преступлений. Если бы он руководствовался жаждой доказать свое превосходство либо желанием получить сексуальное удовольствие, то у нас было бы больше – причем, значительно больше – жертв. Таким образом, я делаю вывод, что, совершая убийства, он не ищет удовлетворения. При этом не стоит забывать оговорок, с которых я начал. Главным образом, мне представляется до конца неясным, получает ли он удовольствие, пугая женщин.

По всей видимости, Конрад Симонсен надеялся услышать несколько иной анализ.

— Ну и что из этого следует? Ведь все это нам ничего не дает.

— Вот именно! Что же из этого следует? Если мы не относим Андреаса Фалькенборга ни к одной из описанных мною категорий, которые по-английски, точнее, на американский манер звучат, соответственно, как thrill killers, lust killersиpower seekers, то вполне естественно возникает вопрос, к какой группе его, собственно говоря, отнести. Вообще говоря, существует четыре таких группы, однако ни одна из них также ему не подходит. Если рассматривать каждую из них, то…

Арне Педерсен нетерпеливо прервал:

— О’кей, ни одна из этих четырех также не годится. Может, вместо рассмотрения того, что, как нам известно, мы заведомо не знаем, лучше заняться тем, что нам действительно неизвестно?

Полина Берг обернулась к нему и шутливо пихнула в бок.

— Ни слова не поняла. Что ты, собственно говоря, имеешь в виду? И вообще, прекрати пить мой кофе – у тебя есть свой.

Конрад Симонсен достал мобильный телефон, встал и повернулся спиной к коллегам. Чуть погодя он сказал:

— Прошу прощения, но я только что получил информацию, которая не может ждать. Нам необходимо сделать перерыв на десять минут. Арне, ты мне не поможешь?

Рядом с переговорной помещалась небольшая каморка, где хранилось все необходимое для уборки помещений. Сюда-то и привел Конрад Симонсен Арне Педерсена, легонько подталкивая его в спину между лопаток. Когда они вошли внутрь, главный инспектор зажег свет и прикрыл за собой дверь. В глубине комнатки стоял одинокий стул. Конрад Симонсен указал на него своему спутнику, и Арне Педерсен послушно сел.

— Расскажи-ка, Арне, что с тобой происходит.

Арне Педерсен отвел глаза.

— Ничего особенного, просто я не выспался. Лучше ответь мне, ты собираешься в ближайшее время арестовать этого Андреаса Фалькенборга?