Книга Всё имеет свою цену, страница 241 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— Ну, например, ты можешь быть высокомерна по отношению к официантке, особенно если она – молоденькая девочка.

Шеф ПСК оживился и похвалил:

— Отлично придумано, Эрнесто! Мы вполне могли бы позаботиться о том, чтобы подобрать молоденькую официантку из наших людей, вот только бы еще знать, куда ее поставить.

— Но ведь этого мы как раз и не знаем?

— Ну да. Ладно, посмотрим. А еще что понадобится? Говори, не стесняйся.

Графиня продолжила:

— А как ты посоветуешь, перед кем мне разыгрывать покорность?

Конрад Симонсен прибавил:

— Да, это прекрасная мысль – попытаться взглянуть на ту роль, что предстоит сыграть Графине, с точки зрения твоей оценки психологии его отношений с матерью. Это было бы и уместно, и сэкономило бы нам уйму времени.

Директор департамента полиции также присоединила свой голос к общему восторженному хору, и Эрнесто Мадсен без помех изложил все, что хотел еще сказать. По мере всего этого референт продолжал невозмутимо выполнять свои непосредственные обязанности, и ни директор департамента полиции, ни психолог ни на секунду не заподозрили, что в точности следуют сценарию, тщательно разработанному шефом ПСК.

Обедать Андреас Фалькенборг отправился в придорожный кафетерий в местечке Сольрёд, расположенном к югу от Копенгагена. Графине удалось занять очередь в кассу за два человека до него. Замаскированный под красивую брошь микрофон, прикрепленный к лацкану ее жакета, был соединен с лежащим в сумочке передатчиком, устойчивый сигнал которого поступал в командный пункт в префектуре полиции Копенгагена. Все присутствующие здесь напряженно вслушивались в каждое слово. Когда Графиня затеяла спор с кассиршей по поводу соответствия качества пищи заявленной цене, директор департамента полиции удовлетворенно закивала. Благодаря этой заминке Графине, очевидно, удалось несколько задержаться и пройти со своим подносом в зал уже после того, как Андреас Фалькенборг устроился, поскольку чуть погодя они услышали, как она спрашивает:

– Я могу здесь присесть?

– Да, если тебе так хочется, но вообще-то кругом полно свободных столов.

– Я люблю компанию. Как тебе нравится эта глупая гусыня?

– Да, я слышал.

– Ну, разве не нахалка? Да притом еще и дура набитая – ей-богу, таких еще поискать!

– Что ж, наверное.

– Скажи честно, а тебя такие девицы не бесят? Я, например, совершенно не выношу, когда со мной разговаривают в подобном тоне. Но, может, это только я одна такая?

– Нет, я прекрасно тебя понимаю – они страшно действуют на нервы.

– Вот именно. Видать, не одна я считаю, что подобным хамоватым особам не место в таких заведениях. – Полностью разделяю это мнение.

– Прошу прощения, могу я попросить присмотреть за едой, пока я отлучусь в туалет?

– Да-да, конечно.

– Благодарю. Между прочим, меня зовут Натали. А тебя?

– Меня называют Пронто.

– Пронто? Отличное имя – мне нравится.

Шеф ПСК недоуменно спросил:

— Что, черт возьми, там происходит? Что она задумала?

Конрад Симонсен, все больше восхищаясь актерским талантом шефа ПСК, предусмотрительно промолчал. Вместо него отозвался Поуль Троульсен; ему контрразведчик с самого начала не нравился, и между ними уже было несколько столкновений. Он угрюмо заметил:

— Может, ей просто приспичило.

— Вздор, она наверняка заранее позаботилась, чтобы такого не произошло.