Книга Всё имеет свою цену, страница 147 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

– Есть две такие тюрьмы, которых тебе нужно во что бы то ни стало избегать. Среди заключенных в них существует жесткая иерархия, а в ней ты окажешься на самом последнем месте, поскольку, с одной стороны, ты не особо чистоплотен, а с другой, поскольку убивал женщин. И то, и другое отнюдь не прибавит тебе популярности.

– Но я слежу за чистотой.

Директор департамента полиции нажала на «Паузу» и ответила:

— Запись сделана в автомобиле, в котором Поуль Троульсен перевозил задержанного Андреаса Фалькенборга от места его жительства в нашу штаб-квартиру.

— И как же так вышло?

— Не представляю себе. Я надеялась, ты мне сможешь это объяснить.

— А откуда ты знаешь, что запись сделана в машине?

— Послушай дальше, и все станет ясно. Кроме того, этот файл уже выложили под названием «Поездка с полицией».

— Где это выложили?

— На YouTube и на прочих интернет-порталах. Это еще что – дальше хуже. Ты послушай, я сейчас перемотаю немного вперед – или как там у них теперь это называется? – Скажи, а тебя когда-нибудь били по-настоящему – я имею в виду прутом или палкой?

– Нет, никогда.

– А видел, как кого-нибудь так бьют? Я имею в виду, слышал когда-нибудь, как отчаянно кричат жертвы, когда молят их пощадить?

– Это мне слышать приходилось.

– Отлично, стало быть, ты понимаешь, насколько это больно. Так вот, в плохих тюрьмах дело обстоит еще во много раз хуже. Каждый день из тебя будут делать котлету просто потому, что ты кому-нибудь не понравишься. Обычно это происходит так: трое держат, двое бьют. Да уж, признаюсь, зрелище это не из приятных: вся спина превращается в сплошное кровавое месиво.

Директор департамента нажала на «Стоп» и продолжила беседу с Конрадом Симонсеном:

— Чуть позже Поуль Троульсен станет пугать арестованного неким человеком, которого он называет «шеф». Это случайно не ты ли?

— Разумеется, я.

— Связь здесь вполне очевидна. Если этот жалкий придурок не согласится дать признательных показаний, то ты упечешь его в такое место, где его будут регулярно истязать. Ну, так что ты обо всем этом думаешь?

— Что это самое настоящее дерьмо.

— Здесь я с тобой согласна.

— Это в значительной мере ослабит наши позиции в деле против Андреаса Фалькенборга.

— И тут соглашусь, хотя, к счастью, это не моя головная боль. Для меня проблемой является то, что отдельные выдержки из данной записи уже можно прочесть на сайтах разных газет и телеканалов, причем отнюдь не каких-то там желтых и популистских, а вполне серьезных и влиятельных.

— Ох уж мне этот поганый интернет!

— Все верно, Симон, – давай во всем пенять на интернет. Хочешь, если он тебя так нервирует, я завтра же его вырублю?!

Конрад Симонсен не ответил, и начальница вновь приняла свой обычный холодный и уравновешенный вид.

— И это отнюдь не первый промах Поуля Троульсена. Фактически на протяжении всей своей карьеры он позволяет себе подобного рода опрометчивые поступки. Если присмотреться повнимательнее, их окажется не меньше десятка, а то и больше, в зависимости от того, что имеется в виду. Однако теперь – это уже перебор. То, что произошло в машине между ним и Андреасом Фалькенборгом, переходит все границы. Ведь Поуль открытым текстом угрожает ему побоями, если он не сознается.

— Помнится, несколько месяцев назад во время транспортировки арестованного я вел себя с ним даже еще более грубо, чем Поуль сегодня.