Книга Всё имеет свою цену, страница 130 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— Есть две такие тюрьмы, которых тебе нужно во что бы то ни стало избегать. Среди заключенных в них существует жесткая иерархия, а в ней ты окажешься на самом последнем месте, поскольку, с одной стороны, ты не особо чистоплотен, а с другой, потому что убивал женщин. И то и другое отнюдь не прибавит тебе популярности и…

Всю дорогу до префектуры полиции Копенгагена Поуль Троульсен продолжал разглагольствовать в подобном ключе. Без всякого снисхождения и даже с некоторым злорадством он подробно описывал, какие мучения и издевательства поджидают Андреаса Фалькенборга в тюрьме. Разумеется, если всемогущий шеф решит поместить его для отбытия срока наказания в одно из этих двух гиблых мест. И трюк его сработал – задержанный казался до смерти перепуганным.

Несмотря на полученный от Конрада Симонсена запрет на проведение допроса по существу, незадолго до прибытия на место назначения Поуль Троульсен все же решил рискнуть. Уж слишком велико было искушение.

— Да, и запомни самое главное – ни в коем случае не смей потеть от страха, иначе сразу же от тебя снова начнет вонять, а это приводит шефа в неописуемую ярость. Лучше уж сразу выложить карты на стол и во всем сознаться. – Я постараюсь не потеть.

Он и сейчас уже обливался потом, однако, как видно, не замечал этого. Стараясь, чтобы слова его звучали как можно более небрежно, Поуль Троульсен продолжал:

— Да, кстати, та девица из Прэстё, как там ее звали? Ну, ту, которая исчезла?

— Анни.

— Ага, верно. Хотя нет, вроде, ты ошибаешься. Разве не Лоне?

— Да нет, я уверен – Анни Линдберг.

— О’кей, кому же как не тебе это знать. Так где ты, говоришь, закопал эту самую Анни?

— Я ничего такого не делал.

— Слушай, ну к чему себя мучить?

— Но ведь я говорю истинную правду – я этого не делал.

Странное дело, но наивная манера говорить этого большого ребенка производила впечатление абсолютной искренности. Поуль Троульсен решил больше не касаться данной темы – тем более что вскоре за дело предстояло взяться самому Конраду Симонсену, а уж он-то наверняка, сожрет беднягу без соли.

Психолог Эрнесто Мадсен считал, что перед проведением допроса Андреасу Фалькенборгу полезно было бы несколько часов провести за решеткой. Конрад Симонсен решил последовать его совету и тем самым высвободил себе достаточно времени для того, чтобы вместе с Графиней отправиться на встречу с «оракулом с Кёбмагергаде». Шагая рядом с Симоном по тротуару, Графиня все же старалась держаться на полшага впереди, как будто считая себя обязанной показывать дорогу, раз уж ей удалось уговорить начальство принять участие в предстоящей беседе. Городские улицы накрыла плотная гнетущая духота, пешеходы обливались потом, спасительная гроза, предсказанная метеопророками, явно запаздывала. Конрад Симонсен заметил:

— Надеюсь, он не потащит нас в оранжерею – там мы просто-напросто растаем. Даже здесь, и то – кошмар какой-то.

Свидание Графине было назначено в Ботаническом саду перед Пальмовым домиком, что не вызвало у нее никаких возражений – по большому счету место встречи ей было абсолютно безразлично.

— Едва ли.

Ноги у Конрада Симонсена отчаянно зудели и чесались, он чувствовал себя крайне неуютно. К тому же он сильно запыхался и с трудом переводил дух.

— Надо было ехать на машине.