Книга Всё имеет свою цену, страница 117 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— Так чего ж ты тогда бросил трубку?

— Ее тон начал мне надоедать. Она наверняка сама перезвонит, когда поймет, что даже самый высокооплачиваемый суперадвокат не в состоянии запретить полиции находиться в каком бы то ни было общественном месте. Черт возьми, пока не забыл, надо бы записать кое-что из ее ругательств.

Арне Педерсен с досадой поморщился:

— Кстати, относительно памяти… Я тут все выходные – когда не спал, разумеется – ломал себе голову, пытаясь вспомнить кое-что важное для всех нас.

— Ты говоришь какими-то загадками.

— Дело вот в чем: в пятницу мы с женой побывали на родительском собрании. До него я успел пару часиков вздремнуть, так что кое-как выдержал. Ты только представь себе – назначать такие мероприятия на вечер пятницы! Просто не знаю, что там они о себе думают! Да, так вот, у наших близнецов появилась новая классная; отношения с детьми у нее как-то с самого начала не сложились, так что собрание вышло довольно-таки шумным. Но она кое-что сказала, отпустила некое замечание, которое сразу же навело меня на мысль о нашем расследовании… Поверь, это было нечто важное, вот только оно сразу же вылетело у меня из головы, поскольку, как всегда, тут же со своими глубокомысленными рассуждениями встрял этот самодовольный шут – директор школы. Терпеть не могу этого болвана – он меня попросту бесит.

— Да уж, по тебе заметно.

— Вот именно. Но из-за него я так до сих пор и не могу ничего вспомнить: ни того, что сказала классная, ни той идеи, которая возникла у меня в результате ее слов. Знаю только, что это было нечто крайне важное.

— Самое лучшее сейчас – перестать об этом думать; как правило, через некоторое время все само собой вспомнится.

Арне Педерсен неуверенно кивнул. Тем не менее, судя по задумчивому виду, он вовсе не торопился воспользоваться советом шефа.

Раздался телефонный звонок. Конрад Симонсен бросил взгляд на дисплей аппарата.

— Это снова она.

Взяв трубку, он спокойно заговорил:

— А-а, это опять вы, фрёкен Бан. Послушайте-ка, что я вам скажу. Либо мы разговариваем тихо и спокойно, либо я даю отбой. Решать вам. У меня просто нет времени выслушивать этот ваш монолог, да и кроме того, мне кажется, что сегодня утром я уже сполна получил свою порцию брани. Так что буду вам весьма признателен, если вы постараетесь не выходить за рамки приличий.

Главный инспектор выслушал ответ и на этот раз с металлом в голосе сказал:

— До тех пор, пока вы не разоритесь или не расскажете мне о времени, проведенном вами в семействе Фалькенборгов в 1965 году. И вы не получите за это ни кроны – одно только чувство удовлетворения от того, что ведете себя как добропорядочная гражданка.

Вслед за этим он практически сразу же повесил трубку. – Фрёкен Бан готова принять меня для приватной беседы через полчаса.

— Мне – с тобой?

— Нет, смотаюсь к ней один. Чем больше народу, тем вероятнее, что старая ведьма опять придет в свое обычное расположение духа. Видно было, что она и так уже с трудом себя сдерживает.

— Жаль, я не прочь был бы с ней познакомиться. Однако, стало быть, Полина была права: ее жадность перевешивает все прочие чувства.

— Очевидно, да. Не мог бы ты собрать всех после обеда на совещание? Я собираюсь завтра или, в крайнем случае, послезавтра арестовать этого Андреаса Фалькенборга. Хоть мы и ведем за ним тщательное наблюдение, но мне вовсе не нравится, что он до сих пор разгуливает на свободе. С другой стороны, мы мало что можем ему предъявить, так что перед тем, как принять окончательное решение, я бы хотел еще раз обсудить сложившуюся ситуацию. – Очень демократично!