Книга Зверь внутри, страница 78 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— То есть как это — нормально?

— Просто надо учесть, что на нас обрушится поток ложных обращений. Меня нисколько не удивит, если большую часть завтрашнего дня придется потратить на то, чтобы отделить зерна от плевел. Многие не хотят, чтобы мы распутывали это дело.

— Теперь понятно. Посади побольше людей проверять имена. Другого ничего не остается. Ты выяснил, почему Анни Столь было так важно получить фото на несколько часов раньше остальных?

— Пока нет. Но, может, удастся что-то выведать вечером. Я обещал позвонить ей, как только мы выясним личности других жертв.

— Ладно, попробуй. А что насчет похорон Пера Клаусена?

— Ну, мы вдоволь нафотографировали, как вам известно. Там присутствовало довольно много народа, и большинство из них нам неизвестны, так что пока делать нам с этими фото нечего. Я приостановил работу по выявлению личностей, принимавших участие в церемонии.

— На каком основании?

— Работа требует слишком много ресурсов, затраты не соответствуют ожидаемым результатам. В первую очередь потому, что подавляющая часть участников попросту не захочет с нами общаться. Но я тебе об этом вчера написал.

— Хм-м, да, забросил я свою почту, но объяснение логичное. У тебя еще что-нибудь?

— Нет, ничего особо важного.

Разговор был окончен, и Арне Педерсену следовало бы исчезнуть, но вместо этого он смущенно ерзал на стуле и все старался — безуспешно — найти слова.

Когда пауза стала мучительной, Конрад Симонсен сказал:

— Ну, что еще? Давай, Арне, выкладывай! У меня времени в обрез, так же, впрочем, как и у тебя.

— Да знаю я… просто… ну, в общем, я всегда думал, как неприятно получить от вас нахлобучку.

— Да ведь, черт возьми, в том-то и смысл, что неприятно, тем более все уже в прошлом. Что ты там задумал? Надеюсь, не станешь просить тебя пожалеть?

— Да нет, конечно нет. Вовсе нет. Но я подумал о Полине… понимаешь, я несу ответственность… ну, то есть мы в том классе оказались по моей инициативе и…

Он снова умолк.

— И что же?

Наконец он собрался с духом:

— В общем, я надеюсь, ты не станешь устраивать выволочку ей. То бишь, удовольствуешься мной.

Конрад Симонсен и думать не думал о том, что по справедливости Полина Берг тоже заслуживает нагоняя. Он нахмурил брови, уставился на руки и задумчиво кивнул, словно строгий, но справедливый отец, который в виде исключения решил проявить снисхождение. Но продержался он в этой роли лишь до тех пор, пока не поднял взгляд и не посмотрел на Арне Педерсена, после чего от души расхохотался.

— Я вообще-то раз восемь с духом собирался, чтобы тебя урезонить, и к тому же равноправие у нас или нет, уверен, что одного тебя вполне достаточно. Ну а кто с кем гуляет, меня не касается, если не считать того, что ты получил прямое указание вести себя с Полиной достойным образом. Она отличная девушка, в отличие от некоторых других, с которыми ты раньше путался.

Обстановка разрядилась, вместо головомойки случился мужской разговор, и Арне Педерсен с облегчением сказал:

— Я знаю, что это непорядок. При том, что у меня семья, дети и все такое. Но она меня заворожила. Я чувствую себя так, словно получил незаслуженный подарок.

— Хм, да ты с течением времени целую кучу пакетов с подарками по-черному растранжирил, насколько я помню…

Это предложение Конрад Симонсен так и не закончил. Внезапно его поразила одна мысль. Он ведь тоже недавно получил подарок в виде книги о шахматной игре, подарок, за который так и не поблагодарил дарителя. Он раздраженно стукнул кулаком по столу и покраснел. Арне Педерсен заинтересованно спросил: