Книга Зверь внутри, страница 28 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— Be my life’s companion and you’ll never grow old.

Она взрослая. Ей пятьдесят три года.

— I’ll love you so much that you never grow old.

Она медсестра. Она сильная.

— When there’s joy in living, you just never grow old.

Ей нечего бояться. У нее есть таблетки.

— You’ve got to stay young, cause you’ll never grow old^[7].

Песня льнет к ней, песня обволакивает. Дочери ночи неистовствуют на солнечном свету, песня прогоняет страх, солнце пропадает, и флаг, стол, дом, дед — все исчезает, и песня больше не звучит, и медсестры больше нет. Вокруг темь, вокруг тишина, вокруг ужас, она прячет лицо, зарываясь в собачью шерсть, она слышит шаги: она такая маленькая, а шаги такие тяжелые: чтобы избавиться от приступов панического страха, надо пройти курс психиатрического или психотерапевтического лечения.

Терапия отпугивает страх, и он пропадает. Дядя Бернхард отпугивает собаку, и она исчезает.

Она чувствует запах его бриллиантина.

Она слышит, как он судорожно хватает ртом воздух, она чувствует, как его пальцы раскрывают ее лоно.

Хелле Смит Йоргенсен никогда не кричит. Криком делу не поможешь.

Пальцы практиканта прямо-таки летали над клавиатурой, и комнату наполнили звуки, похожие на те, что издает при движении просунутая между спиц велосипедного колеса полоска картона. Графиня оторвалась от чтения и стала исподтишка подглядывать за тем, как он работает. Это был совсем еще юный парень со светлыми вьющимися волосами, голубыми глазами и открытым лицом. Ростом он не шибко задался, был он хил и тщедушен, а одевался, по мнению Графини, мягко говоря «эклектично». Над верхней губой у него красовался пушок — весьма хилый предвестник будущих усов. А когда он улыбался, у Графини возникало сильное желание погладить его по голове и спасти от беспощадного мира, который вряд ли предоставит ему серьезные шансы на выживание. Во всяком случае, так ей казалось.

— А та, которая nice design^[8], она тоже в полиции служит?

— Ее зовут Полина. Да, она тоже из полиции. Да ведь она тебе сама об этом говорила.

— Извини, должно быть, говорила. Только я больше глазел на нее, чем слушал.

— Ну, ты не один такой.

— А другая? Та… ну, еще одна?

— Она психолог. Нам надо с ней переговорить.

— А что она натворила?

— Да ничего. Как там дела с моим ноутбуком?

— Скоро закончу. Я послал эсэмэску тому, бородатому. Приятный такой… секунду… Ага, вот и он.

Записная книжка Графини появилась на мониторе. Компьютер, как нечто само собой разумеющееся, словно продолжил его мысли.

— Поуль Троульсен. Надо бы мне имена выучить. Он, кажется, в «Макдоналдс» отправился, верно?

— Нет, в пиццерию. А что ты ему написал?

— Чтобы он две колы по дороге прихватил. Я что-то не так сделал? Я сам заплачу.

— Да нет, не в том смысле, просто, мне кажется, он эсэмэски не читает.

Парень покосился на монитор, убедился, что помощи ждать неоткуда, и пожал плечами.

— Завтра мы возвращаемся в управление, там в столовой купишь себе колу.

— Здорово! А с боссом мне надо будет встретиться? С этим, здоровяком. Я его вчера по телику видел.

— Ты с ним сегодня встретишься, только здоровяком его не называй.

— Да я не в том смысле, он такой… крутой.

— Не называй его ни здоровяком, ни крутым.

— Понял.

— Зовут его Конрад Симонсен, он сейчас в спортзале, с гостем. Может, нам удастся его выловить, пока он в город не уехал.