Книга Зверь внутри, страница 142 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

Режиссер прервал ее:

— Спасибо, благодарю. Отлично сработано!

Девушка выпрямилась на стуле, лицо ее приняло равнодушное выражение:

— Что мне лучше делать, когда меня прерывают?

— Тебе прерывать не будут, но есть одна деталь…

— Черт побери, ну ты и зануда!

— Ты можешь придать голосу еще чуточку жалости, когда рассказываешь о брате?

— Все что ты скажешь.

Объявили перерыв. Ведущий покинул студию, а девушка, оператор и режиссер подошли к Эрику Мёрку. Режиссер рассыпался в похвалах:

— Она необычайно талантлива, я с такими еще никогда не работал. Умеет краснеть точно сама добродетель и пустить слезу так, чтобы растрогать самого бесчувственного бухгалтера. Она может улыбаться так лучезарно, будто весеннее солнце, она умеет правильно расставлять акценты, менять тон, внешность — все ей под силу! И ко всему прочему она легко обучаема.

Режиссер говорил так, точно девушка не могла его слышать. Эрик Мёрк с ним согласился. Верно, по своему медийному потенциалу она неподражаема. Но несмотря на это, что-то его встревожило.

— Но то, что она говорит, это тоже… Ну, это с ней случилось?

— Случилось? Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Ну, то есть… Это и вправду случилось?

Режиссер развернулся и вышел из студии. Эрик Мёрк с удивлением поглядел ему вслед и обратился к оператору:

— Чего это он? Обиделся или что?

— Да ты не парься, он у нас такой, эксцентричный. Есть слова, которые он на дух не переносит, но вообще-то нам с ним несказанно повезло — он авторитет в своем деле. Таких днем с огнем не сыщешь.

Эрик Мёрк кивнул, будто понял, о чем говорил оператор. А тот продолжил:

— Тебе надо его книгу прочитать. В глобальной деревне камера — это Бог, или Все наступают на жуков, но никто — на божьих коровок. Это две из самых знаменитых его цитат.

— М-да, в этом что-то есть.

— Что-то? Да ты, верно, не врубился!

— Нет, совсем в тему не въехал.

Оператор вытащил пачку сигарет и предложил девушке, но та отрицательно покачала головой. Он достал сигарету, заложил ее за ухо и стал шарить по карманам в поисках зажигалки.

— Ты видел эту несчастную мать вчера? Ну, ту, что снимали на развалинах жилого дома в сюжете Си-эн-эн?

Эрик Мёрк подтвердил, что сюжет видел, хотя и не полностью.

— Где они только это чудище откопали? Сама постановка просто катастрофа! Черный костюм, неухоженная кожа, брови как у черта. А помнишь, как она ревела?! На жалость давила так многословно, что субтитры за ней не успевали, еще и раскачивалась взад и вперед, руками размахивала… А глазами как вращала! И в результате загубила свой единственный шанс. Миллионам зрителей было стыдно за нее, и кто, как ты думаешь, помнит теперь о ее погибших детях? Да никто, они преданы забвению! — Он прикурил и продолжил: — Ты спрашивал, что случилось. Так вот, если говорить о том, что случилось, речь надо вести о будущем, а не о прошлом. Именно поэтому мы и репетируем.

Эрик Мёрк согласился с такой логикой. Разумеется, оператор прав.

— Мне это прекрасно известно. Только вот ощущения возникают… как бы точнее сказать… какие-то скверные, что ли.

— Ты в рекламе работаешь?

— Да.

— Так в чем проблема? Она и так фантастически одарена, а мы сделаем ее гениальной! Конечно, надо будет еще над лицом поработать, чтобы создать впечатление, будто она косметикой не пользуется, но к этому мы вернемся послезавтра, когда будем давать интервью в эфир! Тебе тоже наверняка несколько эксклюзивных кадров пришлют для твоей домашней страницы. Пожалуй, черно-белых — в черно-белом варианте она лучше смотрится. А ты дождись передачи. Уверен, тебе понравится.